Девушка испуганно покосилась на ошеломлённую мать, затем сглотнула комок в горле, опустила глаза и тихо, почти шёпотом, произнесла:
— Хорошо… раз надо…
Я было обрадовался, но решил, что раз уж начал с пафоса и военной дисциплины, нужно довести дело до логического конца.
Снова сделал (ну или скорчил) строгое лицо и скомандовал:
— Комсомолка Анна, равняйсь! Смирно!
Девушка тут же выпрямилась, подняла подбородок.
— Что вы там шепчете себе под нос? Вы на войне или где? Прошу отвечать громко и чётко: вы готовы помочь нашему отряду и попробовать выучиться на оператора беспилотных систем? Да или нет?
— Да! Товарищ командир! — уже громко и отчётливо заявила она, и в её голосе прозвучала решимость, пусть и вымученная.
И тут же раздался тоненький, но бодрый детский голосок:
— И я тоже готов, товарищ командир! Научусь и буду!
Я покосился на стоящего рядом с сестрой малыша, потрепал его по голове.
— Куда уж без тебя.
Стараясь сохранить серьёзность, я пожал девушке руку, потом — её брату, и, наконец, позволил себе обычную улыбку:
— Ну тогда, Анна, иди в гараж и жди. А я сейчас подойду. Захвачу только из лаборатории, детский дрон, пульт и очки к нему.
Гараж был большим, хоть и немного тесным из-за наваленной в кучу земли от раскопок, стеллажей, шкафов, машин — идеальное место для обучения сложному маневрированию.
— Вот пульт управления, — начал я объяснять, усадив Анну за стол, что стоял у бывшего охранного поста. — Эти два стика — самые главные. Левый отвечает за высоту и поворот вокруг своей оси. Правый — за движение вперед-назад и влево-вправо. Вот эта кнопка — взлёт и посадка. Эта — переключение скоростей. Пока будем на самой минимальной.
Она слушала внимательно, кивая, но её пальцы нервно перебирали кнопки.
— А теперь надень вот это, — сказал я, подавая ей FPV-очки. — Когда они будут активны, ты сможешь видеть то, что видит камера на дроне. Ощущение при этом сложится такое, как будто сам сидишь в нём.
Аня надела девайс и поправила ремешок.
И уже через секунду она ошеломлённо воскликнула:
— Ой, мамочки! Как же всё близко… стены… пол…
— Не паникуй, — успокоил я. — Сначала просто посмотри, привыкни. Потом попробуй медленно поднять аппарат вверх. Отдаляй картинку, приближай — вот этими кнопками сбоку. Попробуй.
— Ой, я кажется, не туда жму… — произнесла та.
Дрон на полу дёрнулся, жужжа, подпрыгнул на несколько сантиметров и снова шлёпнулся на бетон.
— Ничего страшного. Снова. Плавнее.
Мы потратили несколько попыток, чтобы беспилотник наконец оторвался от пола и неуверенно завис на высоте полуметра. Анна управляла им так, будто он был из стекла. Дрон качался, дёргался, несколько раз едва не врезался в стеллаж с запчастями, потом резко понёсся к стоящему в центре КАМАЗу, и ей с трудом в последний момент удалось отвести его в сторону свободного пространства.