Как я не обдумывала эту ситуацию, но ничего придумать не могла. Здесь нет дома, где я могу спрятаться, нет леса, где я могу скрыться ото всех. Точнее, лес присутствует, но за пределами городка. Вот я и решила, что когда станет невмоготу, то просто сбегу туда. А уж в лесу меня никто не найдет, если конечно не будут использовать собак. На счет них я сомневалась, что могу скрыться, разве что дойти до реки, протекающей в двух километрах от городка и пройти еще десяток километров по ней. Еще я очень хорошо лазаю по деревьям, и может быть, придумаю что-то с этим. А вот чем больше я обдумывала слова Юли про местную банду, тем все больше убеждалась, что в отношениях между ней и директрисой не все так просто. Более того, все выглядит очень подозрительно. Так называемый порядок, который якобы поддерживала банда, больше всего смахивал на руководство: этих трогать нельзя, а этих можно или даже нужно. По крайней мере, у меня сложилось именно такое впечатление. Эти мои выводы огорчили меня, зато придали решимости в случае чего покинуть это заведение. Обдумывая свое положение, я не заметила, как уснула.
Земля, Россия, пригород города N-ска, детский дом, кабинет директора.
Телефонный звонок раздался в тот момент, когда Анжела Степановна удобно устроилась в кресле. «Словно кто-то специально следил за мной, чтобы позвонить именно в этот момент», — подумала она и сняла трубку.
— Анжела Степановна? — раздался в телефонной трубке приятный мужской баритон.
— Да, слушаю вас, — ответила она.
Но сама она вдруг почувствовала, что заговорившей с ней человек обладает властью. Редко у нее случались такие моменты предчувствия, но всегда они были правдой. Благодаря своим таким способностям она избежала плохих последствий для себя в некоторых случаях. Следующие слова подтвердили ее выводы относительно позвонившего ей мужчины.
— Тогда я закажу столик в ресторане «Уютный дворик».
Эти слова были своеобразным паролем между ней и теми людьми, с которыми она сотрудничала в некоторых сферах. Совместные с ними дела приносили ей большие деньги, заработать которые будучи директором детского дома она никогда не смогла, даже присвой себе все субсидии и дотации. И пусть непосредственно этот мужчина ей незнаком, уж по голосу она на раз определяла, но игнорировать такие встречи нельзя. Поэтому она сказала:
— Я могу только после десяти вечера.
Это тоже было своеобразным ответом, что все хорошо и она готова сотрудничать. Хотя за более чем пять лет знакомства никаких накладок никогда не происходило, из чего она сделала вывод о серьезных связях работавших с ней людей.