— Ну, теперь-то вы точно знаете, кто в этом заведении батя! Да?
— Так точно! — радостно ответили студенты.
Конечно… После подвалов Шаляпина с его злобными и дотошными придирками, кабинет Рейсбиха выглядел воистину райским местом.
— Вот это я понимаю. Но не переживайте! Шаляпин — не последний «специалист максимального уровня» в этой шараге. Самое весёлое вас ждёт впереди! А теперь — готовим куски пергаментной бумаги. Ведь сегодня у нас будет просто пушка-бомба! Сегодня, дорогие будущие убийцы и живодёры, мы рассмотрим настоящий огненный шар.
По аудитории тут же прошёлся воодушевлённый шёпоток.
— А, что? Думаете, мы просто так учили водяной конструкт? Нет, ребятушки! Буду очень надеяться, что никого тушить сегодня не придётся… А, теперь — всё внимание на доску!
В аудитории запахло жаренным.
Конечно же, Рейсбих не дал нам, как следует разыграться, чтобы не возникло пожара. Да и мои векторы до сих пор оставляли желать лучшего.
— Внимательно смотрим на доску! Это первый серьёзный магический конструкт, щенки! — Антон Павлович ударил мелом по доске: — Одна крохатная неточность может превратить вашего союзника в шашлык! Или хычин. А может быть даже получится сочный люля! Тут уже всё зависит от вашего везения.
— Так, а первым пойдёт… — Рейсбих просканировал аудиторию задумчивым взглядом и вновь остановился на мне: — Осокин! Выходи. Таков уж твой злой рок.
Кристина с ужасом поёжилась.
— Не сцать, Семенчук! На этот раз я подготовил особую защиту. Так что, ты в безопасности. Хотя зная латентную любовь Осокина к уничтожению слишком умных — небольшой риск всё-таки присутствует. Так! Ладно. Семенчук, дуй сюда.
— А можно не надо?.. — испуганно пискнула Кристина.
— Оп-па! Ну, это залёт, Семенчук. Можно Машку за ляшку! Можно Витьку за титьку. — и опять Рейсбих начал свой фирменный армейский стенд ап: — РАЗ — тара-та-та-та-та-та — РЕ — тара-та-та-та-та-та — ШИ — тара-та-тара-та-та — ТЕ! Тара-та-та-ра-та-та! РАЗ-РЕ-ШИ-ТЕ! Всё. Выходи, Семенчук! — Антон Павлович вытащил из-под стола громоздкий защитный костюм: — Как раз протестируем твой щит. А ты, Осокин — контролируй себя! Представь, что Семенчук — твоя жена. Причём — самая любимая! И поджарить её можно только в одном смысле. Ну, ты меня понял.
— Понял.
Кристина сперва спряталась под парту, но Рейсбих применил конструкт левитации, и бедная студентка по воздуху добралась до преподавательского стола.
— Наряжайся, Семенчук! Ты и так у нас красотка! А в этом будешь — ну просто неотразима.
Кристина кисло улыбнулась, а затем неуверенно залезла в скафандр.