— Забавная игрушка…
— Да, это именно игрушка, хотя и полезная. Товарищи из МГУ сказали, что если такие делать в промышленных масштабах, то приемник получится ценой чуть больше десяти рублей, то есть вот эта маленькая железячка столько стоить будет — это при том, что наушники такие обойдутся минимум рублей в семь. А сейчас они пытаются сделать схему чуть-чуть другую, и там в таком же виде будет уже небольшая радиостанция для солдат, действующая на расстояниях до двух километров. Радиостанция весом в тридцать граммов, если батарейку не считать! Ей же можно каждого солдата в армии обеспечить!
— И они как хором заговорят…
— А там будет немного другая деталь для настройки на нужный канал, тоже из кремния сделанная, и позволит она гарантированно до ста двадцати разных каналов использовать так, что одни другим мешать не будут.
— А это уже интересно.
— Еще интереснее совсем уже другая радиостанция, Воронов ее назвал «командирской»: на передачу она на любой солдатский канал настраивается, а на прием одновременно на двух каналах работать может, хотя солдатский кнопкой можно будет и отключить на время, чтобы выслушать приказ командира без помех. И эта станция уже на семь или десять километров работать сможет…
— Так Воронов что, еще и по радио у нас спец?
— Трудно сказать, по чему он еще не спец, но в электроприборах точно разбирается. Да так, что… сейчас он дал товарищам из МГУ еще десяток схем, чтобы они их изготовить попробовали по предложенной им технологии, но там, в МГУ, вообще никто не может понять, зачем они нужны. А он не говорит.
— Так может их и делать не надо?
— Думаю, что надо. Одна — это будет аппарат слуховой, ну, для людей, которые слышат плохо, а другие… их тоже пусть делают. Потому что все, что изобрел Воронов, применяется уже у нас с большой пользой, значит и эти схемы для чего-то полезного потребуются. Для какой-нибудь важной автоматики, он же от меня прямиков в механический институт пошел поступать на факультет именно автоматики. И там, мне кажется, он стране больше пользы принесет, чем в районной больнице. Тем более, что преподаватели медицинского сказали, что как диагност он откровенно слаб…
Алексей съездил в Московский Механический, подал документы на поступление (несмотря на то, что вступительные экзамены еще не начались, документы у него приняли: Лаврентий Павлович сказал ему, к кому там обратиться, чтобы, как он добавил, «не связываться с бюрократией»). И сразу зачислили парня на факультет со странным названием ЭВУСА — но историю «своего» института он знал неплохо и принимающему у него документы сотруднику название факультета сообщил без ошибки), а затем отправился домой, где его ждала молодая жена. И застал ее в состоянии глубокого раздумья…