И потихоньку эти «блага» руководство столицы создавало, хотя иногда они и «сами по себе» возникали, причем довольно странным образом. Например, от станции метро «Завод имени Сталина» до нового поселка, выстроенного вокруг института МИФИ, была проложена троллейбусная линия (поскольку выделить на этот маршрут автобусы не получилось, да и троллейбусы в обслуживании были гораздо дешевле), однако и троллейбусы утром и вечером ходили, набитые пассажирами сверх всякой меры, к тому же именно на этой линии большинство пассажиров ездили «от конечной до конечной» и там травмы людей случались заметно чаще, чем на других маршрутах. Руководство троллейбусного парка решило «емкость транспорта» увеличить и из списанных троллейбусов в ремонтной мастерской изготовило пассажирские прицепы — но теперь сами троллейбусы даже в «спокойное» время ходили с перегрузками и ломались гораздо чаще, так что идея оказалась ошибочной. Вроде как ошибочной — но руководитель одного из расположенных в городке институтов с руководством парка как-то договорился, забрал один из сломавшихся от перегрузки троллейбусов вместе с прицепом — и на заводе (почему-то на заводе, занимающимся производством медицинской техники) из двух кузовов был изготовлен один, но в котором половинки соединялись резиновой «гармошкой» снабженной внизу поворотной платформой. И хотя прицеп при этом укоротился почти на два метра, емкость получившегося «чудовища» не уменьшилась по сравнению с составным троллейбусным поездом, а так как на заводе и моторы троллейбуса поменяли, и всю систему управления (поставив какую-то новую, на полупроводниках), то теперь это изделие, даже будучи перегруженным, ехало ровно и спокойно — а водители, проводившие его испытания, говорили, что и управлять машиной стало гораздо легче. Ну а пассажирам стало легче входить и выходить: на заводе и двери троллейбуса поменяли. Но больше всего Андрея Александровича удивило то, что на авиазаводе, ознакомившись с «доработанным» троллейбусом, сказали, что если все списанные машины им обратно отправлять, то новые, уже «сочлененные» окажутся не дороже прежних. Правда, при условии, что заводу и моторы новые поставлять будут, и эти полупроводниковые системы управления. Которые (то есть системы управления) вообще-то никто в стране и не делал: директор медицинского завода очень образно и очень как-то однозначно отказался заниматься их выпуском.
Отказаться-то он отказался, однако пообещал, что если где-то в Москве появится завод, где такие системы изготавливать захотят, то он готов «на пару недель» послать туда своих инженеров и рабочих, которые «научат, как их правильно и недорого делать» уже работников этого завода. Приказать руководству завода заняться и этим производством Андрей Александрович не мог, так как завод находился в подчинении Минздраву, однако в разговоре с его руководством он выяснил, что всю разработку «нового троллейбуса» провел Институт прикладного программирования, вроде бы входящий в систему Средмаша. И, хотя было непонятно, почему медицинский завод выполнил заказ совершенно постороннего института, Андрей Александрович снял трубку телефона и позвонил товарищу Первухину, с которым был хорошо знаком: