А еще с подачи Леси, успевшей оценить пост Велиора о поселке с подземными ходами сообщения, они размышляют о подкопе в соседний дом-крепость. И переговариваются с его жителями, чтобы те копали навстречу. Расстояние между домами плевое, все накрыто асфальтированной парковкой, так что задача интересная и многообещающая.
Почему не перебежать по верху?
Да потому, что даже землю и кое-что из машин добывать стало очень опасно.
Твари… их прямо много. Например, недавно явилась стая из тридцати с лишним особей и разлеглась на той самой асфальтированной парковке между домами. Часть из них разбрелась в стороны, ушла дальше, но остальные просто лежали — словно сборище загорающих нудистов, мать их. И так прошел почти весь день, а затем они вдруг все разом резко подскочили — так резко, словно их электрическом током продрало — и рванули в одну и ту же сторону. И ведь не было никакого шума — люди из домов наблюдали за ними постоянно и не услышали ни звука. Но выглядело все так, словно стая получила какой-то неслышимый для обычного человека сигнал и мгновенно отреагировала. Спустя пяток минут с той стороны, куда они умчались, послышались дикие многоголосые крики боли, что быстро оборвались… Стая назад не вернулась, но теперь одиночки и мелкие группки здесь почти постоянно. Даже когда прибыла машина скорой помощи, на нее из темноты бросился огромный голый мужик, и хорошо Виталий успел прострелить ему голову, стреляя с третьего этажа…
Да… выходить наружу стало настолько опасно, что лучше прокопать двадцатиметровый подземный проход, чем пытаться пробежать это расстояние за несколько секунд. Твари бегают куда быстрее…
Но вообще, может, и не будут копать: у них есть немало крепкого троса, и парни все же склоняются к идее воздушной переправы между двумя зданиями. Такие вот будни обычного жилого дома в славном городе Москва…
Я уже устал удивляться новым реалиям жизни…
Еще раз приняв лекарства, я опять занялся домашними делами, проведя следующие часы во внутреннем обустройстве. После закрепления на стене очередной длинной полки проверил камеры и застыл, смотря, как с той стороны стены — на которую я крепил полку — замерли три голые женщины с наклоненными головами. Они были удивительно похожи друг на друга — так похожи близкие родственники. Стоя неподвижно, они смотрели на металл стены и ждали. Одна из них медленно водила пальцами по ребристому покрытию. Не было никакого сомнения, что они услышали звук шуруповерта, возможно, уловили вибрацию — и вот они здесь… ищут источник шума… ищут вкусного и ненавистного меня… Тихо отойдя от экрана, я положил руку на рукоять пистолета в строительном поясе, встал так, чтобы нас разделяла такая хлипкая на вид стена-сэндвич из фанеры и тонкого металлического листа, и долго стоял, «смотря им в глаза». Твари ушли только через четверть часа и только после того, как одна из них подцепила край листа и слегка отогнула, сделав это так легко, словно я дом обил не профлистом, а газетами.