Он сложил мешки на лестничном пролете в несколько рядов, чтобы изоляция была более серьезной. Щели между ними и стеной заделал монтажной пеной из припасов Захара. Температура в кухне, поднявшаяся после частого открытия двери на лестницу, снова понизилась. Валера после тяжелой работы решил принять душ, но глядя на остатки технической воды, намочил тряпку и протерся ею. Ольге он посоветовал делать точно так же. И предупредил, что пока снаружи пожар, генератор включать не будет, и пока придется пользоваться фонарями или телефонами.
Агата проснулась, нащупала под рукой оставленный матерью еще с вечера фонарик и включила его. Не скрывая удивления, уставилась на девочку, спящую на соседней кровати.
— Мам, а кто это? — спросила она у матери, зашедшей в спальню.
— Маленькая девочка. Папа вчера ее спас, — ответила мать.
— А где ее мама и папа?
— Погибли, во время землетрясения, — Ольга потянула дочь за ручку из спальни. — Идем, пусть она еще поспит.
— А как ее зовут?
— Есения.
— Кааак? — удивилась Агата неизвестному имени.
— Есения. Был поэт такой Сергей Есенин, наверное, кто-то из родителей был его поклонником.
— Мам, а почему дома так плохо пахнет? Дымом, — Агата громко пошмыгала носом.
— Наверху пожар.
— Пожааар? — снова удивилась дочь.
— Да, — Ольга не собиралась придумывать сказки, понимая, что ребенка подобная информация не травмирует. — Наш домик загорелся.
— Почему?
— На улице очень жарко. Очень, очень жарко.
— И гулять нельзя?
— Нет.
— Жалко. Я бы с Есенией погуляла бы по нашему огороду.
— Как-нибудь попозже, когда погода улучшится.
Ольга помогла дочери умыться. Усадила ее за стол в гостиной, освещенной одним фонарем. Мимо пробежал озабоченный отец.
— Что у тебя? — спросила Ольга, заранее ожидая новых неприятностей.
— Ничего, слава богу. Слушаю и проверяю вентиляцию. Жду, когда успокоится пожар, чтобы можно было ототкнуть тряпки и запустить генератор.
— А почему раньше нельзя? — не поняла причину Ольга.
— А потому, что закончится кислород. Мы дышим, а еще и генератор будет его сжигать, задохнемся через полчаса.
— Ты серьезно?
— Нет, у меня сейчас дикое желание смешить вас. Валера жги! Поддай жару! — Попридуривался он. — Агата, как спала? — он только сейчас заметил дочь, скрывающуюся в тени.
— Нормально. Ты что ли девочку спас? — спросила она.
— Я. Будет у тебя подружка, чтобы не скучно было. Мама сказала, как ее зовут?
— Да, как Сергея Есенина.
— Что? А, понял. Я почему-то решил, что ее назвали в честь героини мексиканского фильма. Был такой старый фильм, тоже назывался «Есения».
— Проснется ребенок, спросим, в честь кого ее назвали, — пообещала Ольга. — Оставайся, попей кофе.