Моя защита выдержала одну секунду. Как раз столько времени, сколько мне понадобилось, чтобы зачерпнуть собственной магии из внешнего водоворота. В этот раз я взял то, что приходило без усилий — стихию Воды.
Она убивает Огонь, не так ли?
Вот огненное инферно оказалось поглощено водными стенами… И я впервые увидел, что огонь внутри воды тоже может гореть. Гореть, ярясь и плюясь искрами, превращая воду в пар, сам отказываясь затухать. Хорошо, хотя бы, что он не разгорался еще ярче.
Десять камней, так, господин Райхан Сирота? А может быть, одиннадцать или двенадцать, как у меня? Или даже больше? Никто ведь не считал точно, когда он, во время дикой инициации, уничтожил вокруг себя все живое, превратив поля и леса в пустыню. А еще, в отличие от меня, Райхан Академию закончил и много лет практиковал магию, будь то на войне или в мирное время…
Даже странно, что он использовал против меня всего лишь чистый Огонь, а не какое-нибудь заковыристое заклинание, которое я бы понятия не имел как остановить.
…С другой стороны, возможно, и не странно. Возможно, императорскому советнику просто нравилось сжигать людей живьем…
Все эти мысли промелькнули за долю мгновения, а потом стало не до них, потому что советнику явно надоело противостояние стихий, вроде бы застывшее на одном месте, он влил больше силы, и вся моя вода — вообще вся, включая ту, которую я еще только вытягивал — превратилась в горячий пар.
Меня этот пар отчего-то не обжег — наверное оттого, что был частично создан из моей собственной магии — но за его белой пеленой я услышал крики. Призраки пострадать не могли, так что кричали явно третьекурсники…
А сейчас советник ударит снова…
«Я помогу», — шепнул у меня в голове знакомый голос, который я не слышал уже больше недели. Но что «душа города» делала здесь, больше чем в ста милях от столицы?
«Помоги», — согласился я, решив, что все вопросы ей смогу задать позднее, когда советник уже не будет пытаться меня убить.
Сперва стихли крики. Потом исчез огонь. И в последнюю очередь развеялись клубы белого пара, до того скрывавшие от меня происходящее.
Студенты, потерявшие сознание, лежали на земле — по крайней мере, я надеялся, что они были без сознания, а не мертвы. А призраки наблюдали за происходящим с откровенным изумлением, включая того парня, который вызвал «демона».
Господин же императорский советник выглядел мрачнее тучи, и вовсе не потому, что лиса звенящим от негодования голосом отчитывала его сейчас за нападение на ее «гостей». Настоящая причина заключалась в полупрозрачных золотых браслетах, медленно вращавшихся вокруг запястьев советника, и я был практически уверен, что создала их вовсе не лисья магия.