— Как и предполагалось, — поджав губы, покивал Атаманов. — Обращаются в демонических существ примерно через пять минут нахождения в сумраке, более точных данных пока нет.
Пока более точных данных нет, но явно будут. Интересно, в сумрак испытуемых на горнолыжном подъемнике гоняют туда-сюда, или связанные веревкой группы границу самостоятельно переходят?
— В общем, план меняется, бесшумного бронетрака не будет. На обычном смысла нет — на звук двигателя, предположительно, сразу тьма бестий соберется. Значит заходить будете ногами, давайте подробнее по маршруту, — вернулся к карте Атаманов. — Самое удобное место доступа в зону поиска находится здесь, в бутылочном горлышке долины. Высаживаемся вот здесь, железнодорожная станция Винтерегг, находится на склоне горы на высоте полторы тысячи метров, как и Мюррен. Отсюда до деревни по узкоколейной дороге ходит вагон-трамвай. Они не беспилотные, только ручное управление. Кто-нибудь умеет управлять трамваем?
— Я умею, — удивил босса Ушан.
— Теоретически?
— Практически.
— Отлично. Край сумрака от границы деревни совсем недалеко, но трамвай если что имеем ввиду, подгоним его ближе.
— Трамваи в сумраке едут?
— Да, они с токоприемником на крыше, по проводам едут. И инженерные машины в сумрак скоро поедут — предельно простые конструкции по широкому кабелю, как в Чернобыле. Вот только их мгновенно не соберешь, рассчитывали все же на оптоволокно и более современную технику. Ладно, давайте пока в реальность вернемся…
Два с половиной часа полета за обсуждением возможных вариантов действий промелькнули почти незаметно. Периодически Атаманов поглядывал в дополненную реальность, иногда сообщая, что биометка Ливии еще активна, девушка жива, хотя по-прежнему без сознания. Потом последовало предупреждение о посадке, и мы заняли свои места. Не зря — снижался пилот совсем не так, как пассажирские лайнеры гражданской авиации с экономией топлива. У нас скорость во главе угла, так что уши заложило моментально, когда буквально нырнули вниз — вроде только что были над облаками, а уже под крылом проплывает яркая лазурь горного озера.
Совсем рядом мелькнула оранжево-коричневая черепица малоэтажных домов, и почти сразу колеса самолета коснулись взлетно-посадочной полосы. После торможения самолет проехал прямо и остановился на полосе безо всякой рулежки.
— Выходим, выходим! — тут же погнал нас из салона Атаманов мимо растерянной бортпроводницы. Девушка просто не понимала, то ли дежурно улыбаться как по инструкции полагается, то ли просто отойти с дороги.