Я бросила жадный взгляд на кейс. Он манил металлическим блеском, обещая куш, который позволит мне навсегда забыть о «сомнилоре» и дешевых барах. Яоху не шевелился. Его пепельно-изумрудная чешуя на висках казалась в свете «звездного» потолка тусклой, почти серой. От нетерпения я сглотнула.
Надеюсь, тебе снится, как мы кувыркаемся , — промелькнула дурная мыслишка. Десять минут тишины должны были превратить его в податливую куклу.
— Котик, я иду к тебе… — шепнула я снова, осторожно склоняясь к мужчине, но голос сорвался, превратившись в сухой хрип.
Воздух вокруг яоху казался странно густым, будто я шагнула в невидимую ловушку. Но я отмахнулась от этого ощущения. Задержала дыхание и медленно наклонилась поближе. Рука дрожала. Это злило, но я не позволила себе остановиться. Не сейчас, когда от цели меня отделало несколько сантиметров.
Пальцы скользнули к лацкану его дорогого пиджака, ощупали плотную ткань, нашли край кармана. Нужно было действовать быстро. Я опасалась, что яоху вопреки всему может проснуться. Поэтому нетерпеливо запустила руку внутрь, ежесекундно ожидая, как поверх нее сомкнется горячий капкан мужских пальцев, а яоху отроет сердитые глаза… Боги, я не успела даже имя его выяснить!.. Хотя это и к лучшему. Проще работать, дистанцируясь от добычи.
Пальцы шарили по пространству внутреннего кармана, готовые нащупать что угодно — карту доступа, ключ, футляр. Но там было пусто. Я нахмурилась, прикусила от досады губу и сместилась чуть в сторону, чтобы было удобнее дотянуться до другого кармана. Так и хотелось спросить: «Что ж ты, дружок, не устроился на диване, чтобы облегчить мне жизнь?» Но я промолчала, инстинктивно опираясь второй рукой на спинку кресла. Но это не помогло: кресло оказалось неожиданно скользким, и моя ладонь съехала по нему вниз, к шее, туда, где у всех разумных всегда отчетливо билась крупная жила.
На миг я замерла от страха, что разбужу мужика. Но почти сразу этот страх забылся, улетучился как туман. Потому что под пальцами ничего не было. Ни толчка. Ни живого отклика. Только пугающая неподвижность чужой кожи…
Сердце глухо ударило где-то в горле. Рот затопила ядовитая от желчи слюна. Нет!.. Не может быть!.. Я медленно опустила взгляд на его грудную клетку. Но поняла, что смотрю слишком долго, выжидая, лишь тогда, когда у самой закружилась голова от недостатка кислорода: я непроизвольно затаила дыхание. Но даже это не помогло. Она не поднималась. И не опускалась. Совсем. Дыхания не было…
Я отдернула руку, будто обожглась. Внутри что-то резко оборвалось, сменившись пустотой и одуряющей паникой. Яоху сидел, откинув голову, безмятежный, почти величественный — и абсолютно мертвый. Его мудрая, прозорливая раса только что сыграла со мной самую жестокую партию… и я, кажется, даже не заметила, в какой момент проиграла.