— Ты жив, — это было первое, что сказала она, и в ее голосе не было облегчения, только констатация факта. Ее взгляд скользнул по мне, как по пятну грязи на дорогом ковре. — И притащил ее сюда. Дариан, ты хоть представляешь, какой скандал…
От этого взгляда мне захотелось не просто съежиться, а буквально провалиться сквозь безупречно натертый паркет. Я физически ощутила свою «неправильность»: поношенный комбинезон, пахнущий дешевым кофе и страхом, спутанные волосы и будто клеймо — раса «землянки», которая здесь, в сияющих интерьерах Торнов, звучала как приговор. В их мире я была не человеком, а досадной помехой в генеалогическом древе. И это осознание ударило сильнее, чем все угрозы Рокхэма, вместе взятые.
— Прекрати, мама, — Дариан не повысил голоса, но в комнате словно разом похолодало. Он не стал присаживаться, оставаясь стоять в центре комнаты, все так же крепко удерживая меня за руку. — Времени на светские приличия нет.
Отец Дариана нахмурился, собираясь что-то возразить, но сын перебил его прежде, чем тот успел открыть рот:
— С этой минуты ситуация изменилась. Кинефрид Старфф уходит в отставку. Я принимаю Специальный отдел. Официальное назначение будет опубликовано утром, но Совет уже уведомлен.
Тишина в гостиной стала звенящей. Я видела, как расширились зрачки его отца. В мире арлинтов Специальный отдел был не просто работой — это была власть, стоящая над законом. Видимо, о такой карьере для сына Торны не смели и мечтать.
— И второе, — Дариан на мгновение сжал мои пальцы. — Аглая — не «она». Она — моя супруга, моя официальная пара. Мы заключили союз, и это не подлежит обсуждению. Она останется здесь, под защитой статуса главы Отдела и семьи Торн.
Мать Дариана медленно поднялась. В ее глазах бушевала ярость, смешанная с горьким осознанием: их сын только что вырос и стал сильнее их обоих. Он не просил разрешения. Он ставил их перед фактом, имея за спиной мощь самой пугающей структуры Альянса и рюкзак, набитый компроматом, способным похоронить половину их круга общения.
— Ты погубишь репутацию рода ради земной девчонки? — прошипела она.
— Я спасаю Альянс, — сухо отрезал Дариан. — А Аглая — та, ради кого я готов это делать. Примите это или… я найду для нас другое место. И внуков в таком случае вы будете видеть лишь по галасвязи.
Это был шантаж. Чистый, неприкрытый и эффективный. Родители переглянулись, и я поняла: они сдались. Не полюбили меня, нет. Думаю, это в принципе невозможно. Но они смирились с моим присутствием в этом доме.
Я стояла рядом с ним, чувствуя, как внутри все дрожит от пережитого напряжения. Когда-то, еще в звездной академии, я мечтала о том, как однажды «подцеплю» богатого аристократа, и буду купаться в роскоши, забыв о долгах и старых куртках. Мечта сбылась. Я вышла замуж так выгодно, что выгоднее просто некуда.