— А сын где воюет?
— Думаю, в Белоруссии. Он в сорок втором выучился на лётчика, с тех пор всё летает. Весной к нам заскочил его товарищ, из госпиталя в свой полк возвращался. От Алёшки подарок матери передал: очень красивый платочек и открытку французскую. Вот мы и решили, что он с французами вместе воюет.
— Логично, — хмыкнул я.
Об участии полка «Нормандия» в боях в Белоруссии действительно сообщалось в сводках Совинформбюро. И говорили, кстати, почти всегда именно о французских лётчиках.
— Алёшка, — вступила в разговор молчавшая дочь, — недавно фотографию прислал. Он уже капитан и сбил десять немцев. Я очень боюсь за него.
— Что ж, ты всё наперёд батьки в пекло, — с раздражением махнул рукой старший Капошко.
— Мы с Юрием Капитоновичем вместе ездили на вашу опытную станцию, — начала говорить Лукерья Алексеевна, решив, видимо, сменить тему разговора. — Нам там всё очень понравилось, вот он и решил и у нас так делать. Конечно, нам приходится руками доить, а так, по-моему, неплохо получилось.
— Да, ваша правда, — согласился я. — А удои как?
Лукерья Алексеевна посмотрела на коров последней группы, которых ребятня выгоняла на пастбище, и вопросительно посмотрела на своего директора.
— Эта группа самая лучшая, — начал отвечать Яшин. — Есть даже рекордистка, даст почти две с половиной тысячи. А по всему коровнику должно быть тысяча восемьсот две тысячи. Если наладить правильное кормление, то гарантированно уже в этом году будет две тысячи, а потом и больше. У нас социалистическое обязательство: стать лучшей молочной фермой области по итогам сорок четвёртого года, конечно, после опытной станции. Поэтому я и попросил быка во временное пользование, чтобы продуктивных телят получить.
Эта тема, похоже, была предметом споров на ферме, так как бригадир, не сдержавшись, с раздражением хлопнул ладонями.
— А вы, Иван Богданович, я смотрю, с вашим директором не согласны? — не скрывая своего удивления, спросил я.
— Конечно, не согласен. Это, конечно, хорошо бы привезти к нам племенного быка месяца на два-три. Да только риск велик. Случись что, отвечать-то придётся на всю катушку. Я один раз уже попадал в такую переделку, увольте, — Капошко поднял руки с растопыренными пальцами, как бы отгораживаясь ими.
Это его высказывание, скорее всего, означало, что он, вероятно, привлекался.
— А что вы предлагаете, Иван Богданович? — я был уверен на все сто, что у него есть какое-то своё предложение. — Не ждать же нам почти два года, пока силу наберут свои бычки.
— Нет, конечно, — решительно замотал головой Капошко. — Альтернатива этому только искусственное осеменение. Ты, Юрий Капитоныч, в этом деле был большой специалист, не поверю, что ты забыл или разучился.