Я отвернулась от веселящейся ребятни и прибавила шаг.
Бюро располагалось на Брайнен-штрассе, недалеко от центральной части столицы, и добираться до него пришлось почти сорок минут. А когда я открыла звякнувшую привешенным к ней колокольчиком дверь, то едва не поморщилась — в приемной толпились старые знакомые, встреча с которыми не сулила ничего хорошего. Вот уж кого я совсем не хотела видеть, так это Малин Бернст! Но разве ж судьбе было хоть какое-то дело до моих желаний?
— София Экман, — увидев меня, многозначительно произнесла Бернст. — И ты здесь?
— Здравствуй, Малин.
Я окинула бывшую однокурсницу быстрым взглядом. Бернст почти не изменилась. Яркие губы, подведенные темным карандашом брови, наглый взгляд — Малин была красива и вульгарна одновременно. Кто его знает, с чего она выбрала меня в соперницы, но с самого первого дня в колледже Малин не давала мне проходу, пытаясь задеть или оскорбить. А ее подруги и приспешницы всячески поддерживали свою «королеву». Сколько их помнила, эта троица припевал — Люси Кроу, Джейн Статфилд и Коринда Молл — повсюду сопровождали Бернст и делали все, что она приказывала. Да только я им спуску не давала. И Малин ни разу не удалось по-настоящему меня задеть.
— Как жизнь, Софи? — Протянула Бернст, разглядывая меня так внимательно, словно пыталась отыскать на одежде невидимые пятна. — Неужели ты все еще сестра? А как же твои хвастливые обещания стать врачом? Что, так и не нашла богатого старичка, готового заплатить за докторскую лицензию?
— А зачем мне его искать? Я и сама в состоянии заработать деньги.
Разумеется, я лгала. Это год назад мне казалось, что еще пару лет, и я смогу собрать нужную сумму. А получилось иначе — как я ни старалась, но желанные триста ронов так и оставались недостижимой мечтой.
— Что здесь за собрание?
Дверь в небольшую приемную открылась, и из кабинета выглянула тера Бэском.
— Тера Экман? — Хозяйка бюро неодобрительно уставилась на меня блеклыми карими глазами. — Что у вас?
— Я хотела бы поговорить, тера Бэском.
Ох, как же я ненавидела эти заискивающие интонации в собственном голосе, но что делать, если по-другому от старой грымзы ничего не добиться?
— Тера Бернст, разве мы с вами не решили вопрос? — Кивнув мне и пропуская в кабинет, спросила хозяйка у Малин.
— Конечно, решили, — залебезила Бернст. — Спасибо вам, тера Бэском.
— Тогда почему вы все еще здесь?
Тера Бэском нахмурила идеально подрисованные магией брови, и Малин словно ветром сдуло.
— Всего доброго, тера Бэском, — торопясь к выходу, сладко пропела она.
Неизменное трио молча посеменило следом. А хозяйка, неодобрительно поджав губы, повернулась ко мне и прошла к столу.