Похоже, что испанский темперамент передался ему с кровью от его отца.
— Может заглянешь ко мне? — с хорошо знакомой ей улыбкой предложил он. — От твоего офиса до моего комплекса на Луне всего пара часов лёта. Только скажи и я прямо сейчас отправлю за тобой собственную яхту.
— Пожалуй, откажусь, — усмехнулась Минерва, хотя этот отказ дался ей удивительно тяжело. Она и сама была бы не против немного отвлечься и отдохнуть.
Но, сначала работа. А развлечения… развлечения когда-нибудь потом.
— Скажи, что происходит? — спросила она своим привычным «деловым» тоном, показывая тем самым, что хотела перейти к обсуждению вопроса.
— То, что происходит во время любых кризисов, — пожал плечами Альварес. — Ты не хуже меня знаешь о том, сколько людей пытаются нажить себе политический капитал в такой ситуации.
— Удивительно, что мне это говорит тот, кто контролирует большую часть СМИ в Федерации, — фыркнула Эпштейн.
— Контролирую, — не стал он спорить. — И тебе это прекрасно известно. Мы постоянно мониторим информационное поле для того, чтобы вовремя отрезать аудиторию от самых громких и неустраивающих нас голосов. Но, ты не хуже меня знаешь, что это лишь временное решение. Нельзя затыкать брешь бесконечно. Рано или поздно, но придется рассмотреть… иные методы.
Минерва лишь поморщилась. О, она прекрасно это знала. Не прошло и двух месяцев с начала войны, а сеть уже пестрела от заявлений о том, что Федерация должна как можно скорее перейти к мирным переговорам. Вот прямо здесь и сейчас!
На самом деле она внимательно следила за ситуацией. Точнее не сама она, а работающие на Земле аналитики Фонда. Да, пока всё находилось под контролем. Стихийные демонстрации. Марши протеста против войны. Пикеты у здания федерального парламента и прочее. Бесконечные лозунги про «Нет Войне» и «Дайте мир Пиренеям». Она уже вдоволь насмотрелась подобного мусора… хотя, нет. Её всё ещё воротило от этих идиотов.
К счастью, как и сказал Рикардо, пока они достаточно хорошо справлялись с тем, чтобы обрезать возможную аудиторию для самых громких, избегая прямых действий. Порой оказывалось достаточно одного лишь теневого бана, чтобы снизить информационный охват для того или иного «лидера общественного мнения», чтобы его услышало как можно меньшее количество людей.
И в этом заключалась сила. Настоящая и пугающая. Эти жалкие, абсолютно убогие в своей бесполезности люди, которые не смогли найти иного способа к самориализации за исключением тупой демагогии безобидны. Точнее могли быть безобидны, если бы не собрали вокруг себя огромную аудиторию. Феномен парасоциальных отношений в действии. Люди смотрели их передачи, выпуски, видео ролики. Слушала их записи. И в конечном итоге это порождало доверие. Каждый из них говорил, что именно он молвит правду. Именно его истина верна, в то время, как другие несут в лучшем случае чушь, а в худшем мерзкую ложь.