Заметив, что его люди уже взяли на себя контроль разрушенной баррикады за его спиной, Максвелл связался с командиров второй группы.
— Габи, что у вас?
— Почти у реакторного, сэр. Эти сволочи очень не хотят нас туда пускать.
— Габи, вы должны любой ценой занять реакторный. Если эти уроды взорвут корабль в тот момент пока наши задницу у него на борту, ты у меня пожалеешь!
— Да куда уж больше, серж!
— Действуйте.
Прервав связь, Максвелл приказал своим людям двигаться вперёд.
Штурм кораблей в космосе не являлся основной рабочей специальностью для его людей. Они больше привыкли к действиям на поверхности. Но это не означало, что и тут они станут менее опасны. Главное, как можно скорее захватить командный мостик и реакторный отсек. Это основные цели для любой подобной операции. Они стояли выше любого другого приоритета. Просто потому, что только в этом случае обороняющиеся не смогут выкинуть какую-нибудь глупость.
Вроде взрыва собственного корабля, например.
А подобное событие явно испортит настроение сержанту и всем, кто вместе с ним согласился на участие в этой заварушке.
Группа из десяти бойцов «СВОД» и шестёрки десантников с «Ганнибала» двигались по коридорам, снося любое препятствие на своём пути. В ход шло всё что имелось на руках, вплоть до ручных гранат, чтобы как можно скорее прорваться через оборону защитников. Даже пара переносных двадцати миллиметровых роторников пошли в дело, хотя применение подобного вооружения крайне печально сказалось на внутренностях крейсера.
Зато эффект от бронебойных зарядов и бешеная скорострельность ещё меньше понравилась отряду вражеских солдат в десантной броне. Если они рассчитывали на то, что люди Максвелла боятся применять столь разрушительное оружие на борту, то сильно просчитались.
Подобные действия оставляли мало шансов на выживание для их противников, но Максвелл не сильно переживал на этот счёт. Они сами выбрали свою участь, когда предали свою присягу, устав и государство.
Когда всё закончится, кошмары старшего сержанта мучать не будут.
В целом, всё выходило лучше, чем рассчитывал Максвелл. Тяжёлые повреждения «Свободы» не позволяли её экипажу, сконцентрированному на борьбе за живучесть этого куска металла организовать мощное сопротивление. Тяжёлые крейсера не имели мощных противоабордажных систем, как те же дредноуты. В противном случае люди Максвелла столкнулись бы с автоматическими турелями, защитными дронами и прочими радостями, которые обязаны были усложнить жизнь высадившемуся на борт корабля противнику. Да, что там говорить. Экипаж «Свободы/Дэллавера» даже не удосужился откачать кислород из большей части отсеков и разгерметизировать их.