Ей снисходительный тон раздразнил меня.
— Учту ваши слова, госпожа, — ответил я с поклоном. — Теперь буду знать, что быть первым у Патунга, это значит то, что тебя будут называть челядинцем и угрожать немилостью. А то мы, молодые воины, верим, что наши клятвы служению славному роду Патунга дают нам его защиту и поддержку. Но, оказывается, клянёмся только мы, слабые, а вы получаете нашу службу. Тем временем поддержку получают все, за кем стоят Кохуру.
Зана-Шаэта покраснела и готова была ответить мне чем-то очень злобным, что развело бы мой Путь и Путь Патунга прямо сейчас. Но её оборвал смех Котахи:
— А наш первый, Самиран из рода Саран, так же хорош в словесной битве, как и в любой другой. Утихни, сестра. Второй раз за сегодня прошу у тебя прощения, наглый малец, и заверяю, что клятва роду Патунга налагает обязанности не только на тебя, но и на нас.
— Отрадно это слышать, уважаемый. Значит ли это, что вы окажете мне поддержку не только словом, но и делом?
— Мы не можем вступить в войну с Те-Танга на стороне Саран, ибо это нарушит законы ведения родовых войн. Ты ведь уже их изучил, да?
Я сдержано кивнул. Котахи ухмыльнулся, будто знал, что ничего я не изучил. Пришлось ответить:
— Ещё не всё изучил. Осталось немного…
Котахи продолжил:
— Те-Танга ничего плохого нам не сделали, кроме увядших дверей из растений. Но мы пока что не готовы начинать родовую войну по причине увядших дверей.
Гости в зале подобострастно захихикали.
В дивианском этикете, после беседы на повышенных тонах, принято расставаться с весёлой шуткой. Даже если было не до шуток. Даже если шутка — так себе. Я тоже засмеялся, поклонился и поднялся, чтобы пересесть к Мадже, но Зана-Шаэта подсказала мне:
— Время нашей беседы с тобой вышло, уходи и ты. Хотя подожди…
Она дала знак одному из челядинцев:
— Запомни, мы разрешаем Самирану из рода Саран посещать наш зал скрижалей. Пусть он изучает прошлые войны, как это подобает воину, а не как их преподают в Доме Опыта.
Челядинец поклонился, приняв указание хозяйки.
Доступ в хранилище скрижалей славного рода — привилегия.
Я поклонился и поблагодарил её длинной и витиеватой благодарностью. Развернулся и направился к выходу.
— И кое-что ещё, Самиран, — ласково окликнул меня Котахи Патунга. — На первый раз мы скроем от Прямого Пути твоё недостойное деяние. Да-да, не делай удивлённое лицо, малец. Мы знаем, что ты за деньги развлекал бездельника из сословия Обменивающих Золото. Если ты ещё раз устроишь налёт на низкую деревню, я тебя убью собственноручно. Не позорь себя и нас этими дешёвыми представлениями.