«Нельзя дважды войти в одну и ту же реку»
Гераклит Эфесский[1]
Да уж, а ведь я всю жизнь верил этим греческим философам, как-то принимал всё за чистую монету. Но как сказал один принц гадский, — «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».
Вот, что называется заснул себе на коммутаторе. И полста лет отмахал единым сном. Узнаю родной зашарпанный вагончик и печку-буржуйку, что должны кочегарить всю ночь, дабы не окочуриться от холода. За бортом минус полста градусов. Всё мне такое родное и знакомое, досель не забытое.
А разве можно забыть юность, время тягот и мечтаний? Даже по прошествии половины века, это непросто. Сейчас в стране поют «про палаточный Братск, и кто другую найдёт Ангару»? А строки — «Слышишь время гудит БАМ! На просторах крутых БАМ! И большая тайга покоряется нам», ещё не написаны. Над словами только задумывается Роберт Рождественский.
А душу нам греет лирическая Германовская — «Светит незнакомая звезда, снова мы оторваны от дома», а ведь сколько с тоской приходилось её подвывать на ночных дежурствах. Наш коммутатор на сорок номеров — полевой[2], и ночные звонки редкость. Но покидать пост нельзя, и связист обязан быть постоянно в готовности.
Одно непонятно, и как вновь меня занесло на эти галеры? Ничего ведь не предвещало! Вот уж называется — «сходил за хлебчиком», как в том «Ералаше». Пошел в супермаркет, а оказался здесь и сейчас. Переходил через проспект на свой зелёный, и песок не то чтобы сыпался, за день проходил энное количество километров. Однако помеху слева не разглядел. Глаз с катарактой и левое ухо с детства совсем не слышит. Не заметил тот спорткар, что на предельной скорости несся не сбавляя хода, только последний миг.
Значит вот каково оно — чистилище? И что нужно сделать, чтобы добиться искупления? Ведь не просто так оказался тут, чтобы вновь пройти огонь и воду. А они точно будут. Наша речушка Чёрт, которую можно вброд перейти не набрав в сапоги воды, разольётся так, что чуть не снесёт ряд крайних палаток части, и будет плескаться в десятке метров от этого вагончика. А пешеходный мост к этим палаткам снесёт к чертовой матери напором воды.
И тайга вокруг будет гореть, а всю часть заставят срочно делать вырубку леса на двести метров вокруг жилой зоны. А если бы тогда рвануло наш склад аммонала неподалёку от перевала Дуссе-Алиньского хребта, то мало никому не показалось от складированных там десятка тонн взрывчатки. Долго над полем бы бантик летал.