Она с грустью покачала головой:
— Все-таки правильное было решение оборудовать все мосты сигнальной сетью. Только благодаря этому к тебе успели!
— Понимаю, — проговорил я смущенно.
— Задал ты людям работку. Так что теперь будет очень обидно и нехорошо с твоей стороны, если надумаешь повторить свой прыжок! Ты же больше не будешь собой рисковать?
— Не буду. Извините. Я не знаю, что на меня нашло.
Даже не знаю, что на это должен был ответить не состоявшийся самоубийца? Но мне было неудобно смотреть ей в глаза, как будто я совершил что-то постыдное. Хотя на самом деле, так и было.
— Ладно, верю, верю тебе, — снова улыбнулась она, — но моей веры мало, ты еще должен убедить нашего психолога, что больше такого не повторится.
— Постараюсь, — негромко произнес я.
— Сейчас принесут завтрак, а потом как раз придет психолог. Ты его не бойся, он хочет тебе помочь. Считай, ты второй раз родился, и должен этим воспользоваться на полную катушку.
— Спасибо.
— Да ладно, не переживай ты так. У меня брат на пару лет младше тебя. Ему тоже непросто в этой жизни. Так что держись! — она взъерошила мне волосы.
— Хорошо. А когда меня отпустят домой? — задал я мучивший меня вопрос.
— Дня через два, три. Все упирается в психолога. Так-то телом ты практически здоров. Наш целитель хорошо поработал. Можешь спокойно ходить по палате и по коридору. Учти, что покидать больницу пока нельзя, сам понимаешь…
Она развернулась, кивнув на прощание вышла за дверь, оставив меня в тишине палаты.
Вскоре принесли завтрак, и я с аппетитом его умял. Сам завтрак был достаточно простой: тарелка с омлетом и какой-то напиток, типа компота. Я удивился, какой маленькой порции мне хватило, чтобы почувствовать себя сытым. В своем прошлом теле мне бы пришлось съесть, как минимум, три-четыре такие тарелки. Хотя, возможно, дело в том, что тут еда более сытная?
После завтрака вышел в коридор, чтобы немного побродить по больнице — раз уж мне это разрешили, то почему бы не воспользоваться. Сам коридор оказался неинтересным. Через каждые пять метров были расположены двери в палаты. Дверей, от скуки, я насчитал двенадцать штук. С одной стороны коридор заканчивался закрытой дверью, наверное на улицу или лестницу, а с другой стороны была не большая комната. Что-то вроде гостиной. Кресла, расставленные вдоль стен с маленькими журнальными столиками, на которые были навалены газеты. В комнате никого не было, и я, лениво полистав прессу, особо не вникая в содержание, отправился обратно в свою палату.
Перед обедом ко мне заявился обещанный психолог. Но разговор с ним оказался простой формальностью. Я ожидал большего. А в итоге — пара банальных фраз о том, что надо ценить свою жизнь, и что я поступил очень глупо и необдуманно. Так что после сытного обеда с чистой совестью заснул.