Конев чуть приподнял бровь. Это был его — максимум выражения.
— Ларин. Вы — оперативно зрячий.
— Спасибо.
— Это — не комплимент.
— Знаю.
Конев откинулся.
— У меня к вам — задача. Не на дивизию, на корпус. Двадцать третий стрелковый корпус — командир генерал-майор Окулов. Принимает участие в операции. У него — три дивизии, одна — с проблемами координации. Я хочу, чтобы вы за три недели — поправили координацию во всём корпусе. Не в дивизии — в корпусе.
— Корпус — это другая работа.
— Знаю. Но — у вас опыт. И — я больше — некому отдать.
— Понимаю.
— Окулов — толковый. Но он сам не справляется с координацией между своими дивизиями. Это — болезнь корпусного звена в нашей армии. Я хочу — её решить.
— Это — масштабная задача.
— Это — задача на ваш уровень. Подполковник Ларин — должен брать на корпуса, а не на дивизии.
Я смотрел на него.
— Согласен.
— Хорошо. Выезжаете завтра. У Окулова — пять часов на ваше прибытие, успеют принять.
— Так точно.
— Огурцов — с вами?
— С Огурцовым.
— Хорошо.
Конев встал. Я тоже.
— Ларин.
— Да.
— Я скажу одну вещь — для вас.
— Слушаю.
— Этот год — последний, я думаю. Сорок четвёртый. Может — половина сорок пятого. Не больше.
— Я согласен.
— Тогда — нам осталось — выложиться. Мы оба — понимаем это одинаково.
— Одинаково.
— Свободны.
Я козырнул. Вышел.
В коридоре — Зыкин у стола.
— Подполковник.
— Зыкин.
— Поздравляю.
— Спасибо.
— Куда теперь?
— В двадцать третий корпус. Окулов.
— Окулов — хороший человек. Я с ним работал в сорок втором.
— Хорошо.
— Если что — связь с моим столом всегда есть.
— Знаю.
Я пошёл к выходу. Огурцов ждал во дворе у машины.
— Ну?
— Двадцать третий корпус. Окулов.
— Корпус — это много.
— Это много.
— Справимся.
— Справимся.
Огурцов кивнул.
— Серёж.
— Да.
— Я вчера получил письмо.
— От кого?
— От сестры. Из Кубышево.
— Какая новость?
— Мать — в декабре померла.
Я смотрел на него.
— Сёма.
— Да.
— Когда узнал?
— Вчера, к вечеру. Не успел сказать.
— Сёма. Прости.
— Не за что.
— Я не знал, что у тебя мать — жива была.
— Жива была. Девяносто два года. Болела последний год. Сестра пишет — спокойно ушла, во сне.
— Это — хорошо.
— Это нормально, как говорил кто-то.
Я кивнул.
— Сёма. Будешь — что?
— Что — что?
— Хоронить — поздно. Что — будешь?
— Помолчать.
— Сейчас?
— Когда смогу. Сейчас — мы едем в корпус. Помолчу — после.
— Хорошо.
— Серёж.
— Да.
— Корова — пока жива. Сестра пишет — здоровая, отелилась прошлым летом, дочка тоже жива. Это сказала бы мать, если бы могла. Сестра — её слова передаёт.
— Это — хорошо.
— Это хорошо. Мать корову — растила.
— Я знаю.
Огурцов закурил.
— Серёж.
— Да.
— Я не плачу. Не думай, что я держусь. Я — не могу плакать. Не выходит.