Сейчас передо мной был другой человек. Запутавшийся, переживший страшное горе и потерявший свое место в жизни. Но определённо не сломанный.
Просто для некоторых людей нужно время, чтобы прийти в себя и идти дальше.
Кажется, Юля думала о чем‑то подобном. На губах её появилась лёгкая улыбка. Возможно, она тоже вспоминала наши изначальные отношения.
— Я ни о чем не жалею, — заверила она, поднимаясь на ноги. — Судьба свела нас не просто так, и я рада, что познакомилась с тобой. Спасибо. За все.
Я тоже улыбнулась. Хихикнула, но тут же застонала от боли в ребрах.
— Странная, конечно, ситуация. Личный разговор, признания и я, почти голая перед тобой.
Юля тоже криво усмехнулась.
— Пойдем, помогу помыться.
Мне действительно нужна была помощь. Мыться пришлось быстро, причем руку с перевязанной раной все время держала на весу, чтобы не намочить. И только в конце, откинув ткань в сторону своей разрезанной футболки, быстро помыла руку. Кровь продолжала сочиться, но уже медленней.
— В этот раз придётся зашивать, — предупредила Юля. — Будет больно.
Я поморщилась, чувствуя головокружение и подступающую тошноту. Кольцо, казалось, чуть нагрелось, предупреждая о скором откате.
— Тогда придётся поторопиться, — проговорила я, с трудом сглатывая слюну.
Стоило лишь коснуться кровати, как силы окончательно покинули тело. Знобило, разгорячённая кожа покрылась мурашками. Желудок скрутило, и вновь тошнило кровью. Казалось, выблевала я больше, чем есть в человеке.