С одной стороны я посочувствовал Павлу, а с другой — прекрасно понимал работников СБ: оставь пацана без присмотра, и он такого наворотит: «мама не горюй».
Пашка казался тем еще раздолбаем. Не тянул он на мрачного представителя своей профессии, скорее — выглядел как клоун.
Стелла, заметив мой скептический взгляд, хмыкнула:
— Не смотри на то, что он молодой и несерьезный, лучше Павла никого нет. Он эксперт в своем деле и отличный профессионал. Сам увидишь.
В коридоре послышались шаги, а затем перед нашим взором предстал мужчина среднего возраста с седой шевелюрой, грубыми чертами лица и недовольным взглядом серых пронзительных глаз.
— Что у нас тут? Всё готово? Поторопитесь, — посмотрел на часы глава отдела Запрещёнки, — У меня всего час, потом совещание, не управитесь за это время, ваши проблемы. Я и так пошел у тебя на поводу Стелла…
— Да ладно, Андрей Григорьевич.
Пришедший недовольно поджал и без того тонкие губы и постучал указательным пальцем по наручным часам. На меня он даже не посмотрел.
«Интересно, а ему известно о „Бессмертных“»? — задался я вопросом.
По идее, должно. Это всё-таки СБ, а не захудалая конторка. Наверняка подобная информация имелась в документах под грифом секретно. Знать бы еще, на что пошла Подольская и что именно рассказала, чтобы добиться сегодняшней встречи и поднятия мертвеца для дачи показаний.
— Поехали, — дал указание Андрей Григорьевич, и Пашка начал свою работу.
Я с интересом наблюдал за парнем, который накладывал руны, создавал плетения, вливал некротическую энергию в лежащее на кушетке тело и хмурился.
— Да что за нахрен? — завопил некромант, понимая, что труп ни в какую не хочет оживать, — Ладно, попробуем по-другому. Иван, можешь срастить шею с головой?
— Могу, — кивнул здоровяк.
— Может не надо? — произнес неуверенно.
— Надо, — бросил лохматый, — Я этого урода всё равно подниму, чего бы мне это ни стоило. Странно только, раньше отрубленная башка не играла роли. Я почему-то никак не могу притянуть осколок души в тело. Неужели прошло слишком много времени? — бормотал себе под нос Пашка, — Нет, не должно. Тогда в чём дело?
Еще несколько минут некромант колдовал над телом дядюшки, а потом топнул ногой и горестно произнес, таким голосом, словно от него спрятали любимую игрушку:
— Не оживает.
— А-ха-ха, и не оживет, — раздался задорный голос в моей голове.
— Веселишься? Значит это ты приложила руку к тому, чтобы ничего не вышло?
— Ага, — беззаботно ответила Смерть, — Видишь ли, душа твоего дяди до сих пор у меня в заточении, и отдать я её не могу.