Я поскребла ноготком указательного пальца кончик носа.
— Ладно, — подумав, согласилась я, — давай я тебе штуку завезу утром и список, а ты сама с ним переговоришь.
— Давай, — обрадовалась Лена.
Ну а что ей страдать? Наверняка в этом случае у нее процент выше.
— В девять утра буду, — пообещала я и повесила трубку.
Валера позвонил на следующий день в два часа дня и сообщил, что в четыре заедет за мной. А я уж было подумала: день варенья отменили.
Я как раз наворачивала очередную чашку кофе и бутерброды с красной икрой. Подарок из особого магазина.
Просто так в магазин только по удостоверению попасть не удалось, пришлось сгонять домой и принести массу документов на каждую награду, и домовую книгу, где была моя прописка. Проверяли чуть ли не с лупой и внимательно разглядывали меня. Я им даже почетную грамоту приволокла, мало ли что им могло прийти в голову.
Никто из посетителей ничего не выбирал. За условные восемнадцать рублей я получила паек на месяц: несколько пакетов, аккуратно завернутых в плотную бумагу, и меня выпроводили на улицу. Но перед этим занесли данные аж в шести разных толстых журналах, и только после этого выдали талончик, за который я расписалась в четырех местах. Минут десять обсуждали, выдавать мне лично или чтобы я привела кого-то из родителей, но потом увидели мой нахмуренный взгляд, и я получила заветные девять пакетов. Кота в мешке, которого можно было выпустить только дома.
Так-то ничего особенного не было в пакетах, но для 1977 года это, вероятно, было нечто недоступное для обычных граждан. Две баночки с красной икрой, две с черной, три банки шпрот, три сардины в масле, две сайры. Балык килограмма на два, особенно порадовал. Под пиво эта штука улетала сразу. Остальное даже немножко рассмешило, так как видела это в свободной продаже: баночка майонеза, две пачки индийского чая, коробка шоколадных конфет, банка зеленого горошка, железная коробка с растворимым кофе, полкило сыра и четыре мандарина. Мандаринов в магазине не видела, единственное.
Тянуло явно больше чем на восемнадцать рублей, но, вероятно, профсоюз и здесь свою руку приложил, чтобы порадовать своих героев.
Я надеялась, что выберу подарок в магазине, рассчитывая, что в нем будут не только продовольственные товары, но не свезло. Однако вспомнила, что в «Самоцветах» видела золотой наборчик: запонки и шпильку для галстука за шестьдесят рублей. Правда, не была уверена, что Николай Васильевич захочет получить нечто подобное от несовершеннолетней девочки. Но, учитывая, что мне его желания были по барабану, я со спокойной совестью размалевала себе лицо в пределах разумного и к четырем была полностью готова.