Итого девятнадцать штук. Один уровень мне и четыре — Угольку. При этом у него открылись сразу две ветки умения. Ориентироваться в них я мог только по схемам-иконкам, но, к счастью, все было понятно.
Одна как раз была боевая. С возможностью скоростного броска-удара и двойного, когда шар сразу же отскакивал в новую цель. Мы протестировали на октоподах — Уголек мог и пять раз, как шарик в пинболе, отскочить, если в радиусе трех метров был новый противник.
Вторая ветка, к моему удивлению, отвечала за броню. По схемам стало понятно, что можно прицепить на шар дополнительные приспособления. И пусть «зубастиком» из ужастиков он не станет, но добавить пару шипов а-ля «стеклобой на тактических ножах» можно легко. Нужна только подходящая мастер-схема (это то, что я сам могу без скаймастеров) и запас скайкрафта.
Ушли мы из каверны, только когда там стало совершенно темно. На улице началась ночь, а внутри закончились октоподы. А в рюкзаке лежало девятнадцать янтарных камушков разной величины, которые даже по самым скромным подсчетам тянули на сорок тысяч кредитов. «Борея» перекупить не хватит, но жизнь-то налаживается!
Пользуясь подсказками Уголька, я бодро выбрался наружу и уселся за руль. Напарника гонять зря не стал, посадил его на приборную панель, ограничившись малым радиусом сканера. И вернулся на дорогу, а километров через тридцать свернул на широкую, раскатанную трассу, по которой часто ходят туда-сюда караваны и транспортники.
— А ты случайно, как умная колонка, музыку включать не умеешь?
Уголек фыркнул, дескать, у тебя шлем есть, сам и включай! Демонстративно отвернувшись от меня, он откатился к лобовому стеклу. Можно и так, но романтика не та. Я включил рацию и стал щелкать по каналам, вдруг какой «Маяк» или «Доброе утро, Мерзлота» всплывут. Но послышался только треск, а потом его сменил отчетливый голос. Вот только он не пел, а методично повторял: «Мэй-дэй, мэй-дэй, мэй-дэй!»
До боли знакомый ритм сигнала, который я узнаю даже в галлюциногенном сне посреди летающих символов и всего того, что мне обычно там является. Длинные и короткие пик-пики отчетливо звучали в кабине транспортника. Сигнал бедствия. SOS!
Снова и снова. Длинные и короткие.
Я открыл окно и выпустил Уголька. Нужны были точные координаты и картинка происходящего. Дрон стремительно вылетел из машины и умчался вперед.
Я изо всех сил выжимал педаль газа, не обращая внимания на рытвины и ямы и не жалея колеса транспортника. Про себя только успевал отмечать моменты, когда авто отзывалось на такое обращение с особым недовольством. Кажется, коробка накроется первой.