Повернулся и ушел, а я так и осталась стоять с открытым ртом.
Мы вышли из часовни и направились к Розовому Крылу — два угрюмого вида здоровенных стража впереди, затем мы с магистром Вестором, и замыкал нашу процессию понурый Торко. Похоже, переживал, что не смог справиться с убийцами в одиночку и отвести от меня удар. На миг мне даже захотелось его утешить — сказать ему, что на нас напали профессионалы из Гильдии Убийц и держался он просто отлично, — но я решила, что не сейчас.
Позже с ним поговорю, сказала себе, потому что стража — я нисколько в этом не сомневалась — намертво встанет возле моих дверей. Пока же шла и думала, что свободы передвижения мне не видать, зато с такой охраной мне станет куда спокойнее, чем сейчас. А еще, быть может, отдав приказ штурмовать Гильдию Убийц и отправившись туда лично — в этом я нисколько не сомневалась! — Райгар выяснит, кто хотел моей смерти. И тогда покушения прекратятся.
Но до этого надо было еще дожить.
По дороге в Розовое Крыло, как назло, мы столкнулись с Сирьей, в одиночестве прогуливавшейся по дорожкам. Увидев меня в сопровождении стражи, дочь Верховного Жреца истерически расхохоталась и принялась кричать, что справедливость наконец-таки восторжествовала. Принцессу Тотрейна посадят в тюрьму и очень скоро казнят, и она, Сирья, обязательно на это придет посмотреть.
И я украдкой вздохнула.
Пусть Сирья из-за своей болезни вела себя не слишком адекватно, но после ее слов мне стало не по себе. События накатывали с огромной скоростью, и я уже серьезно сомневалась в том, что мне удастся вернуться в Тотрейн целой и невредимой. К тому же король или уже обо всем догадался, или вот-вот сделает правильные выводы, поэтому до разоблачения и рукой подать…
Что будет со мной, когда он обо всем узнает? Отправит ли домой с позором или же… Посадит за решетку, а Сирья придет посмотреть на казнь самозванки?
Но пугало меня не только это.
Я чувствовала, что между мной и Райгаром установилась особая связь. Возможно, она возникла в тот момент, когда король вытащил меня из ванны, убив ядовитую эйфу… Или же когда мы с ним лежали, засыпанные песком уничтоженного Стихиалия?.. Или, быть может, еще раньше, когда я читала ему стихи на древнеатийском?
Как бы там ни было, с каждым днем эта связь лишь укреплялась, и я понимала, что еще немного, и разорвать ее мне будет очень и очень сложно. Поэтому я должна была уезжать отсюда как можно скорее! Бежать из Атии без оглядки, иначе, если меня не казнят, мне снова придется вырвать свое сердце.