— Опа! — сказал я, заваливая «зодиак» в левый поворот. — Сейчас проверим.
Могли и разграбить, но я в это не верю. По всему видно, что эпидемия захлестнула этот город как цунами — я помню репортажи по телевидению. Если Финикс накрылся весь чуть ли не за четыре дня, город, где половина населения вооружена и где широкие улицы, что говорить о в разы большем Нью-Йорке, где оружие только у полиции? Его не то что сожрали — его растерзали.
А значит, если кто-то не догадался использовать чартерные суда для эвакуации уцелевших людей рекой, то уж выгрузить с них продукты точно не сообразил бы. Да мне продукты и не нужны, собственно говоря, разве что если совсем на виду будут лежать и с гарантией того, что не испорчены. Мне вода нужна. Без воды, как пели в песне из старого советского кинофильма, и ни туды, и ни сюды.
Вон их сколько, «банкетных судов»… и еще два ресторана на пирсах… хм… и откуда начинать? И как? Чем наугад соваться, надо бы проверить, что тут есть. Но вообще обнадеживающе выглядит… и от берега опять же отделиться можно — только сходни сбросить. Или просто двери закрыть. Неужели мы здесь пару десятков ящиков минералки не найдем? Да ни в жисть не поверю. Хотя два десятка ящиков — это и есть минимум, по три литра в день на человека, из расчета на двадцать дней. Лучше бы побольше, намного больше.
Приткнулся с «зодиаком» под самую корму белоснежного «Духа Нью-Джерси» — здоровенной такой яхты, метров сорок в длину. Интересно, ее с самого начала для круизов заказали или кто-нибудь отдал в вечный чартер, осознав, что не по Сеньке шапка? Ладно, черт с ним, теперь это дело прошлое. Теперь уже всё – дело прошлое, как ни странно. Ну почти всё.
Пришвартовав аккуратно лодку, вскарабкался на транец, предварительно высадив на корму «Духа Нью-Джерси» кота. Тот повел себя непонятно — не нервничал, но явно был чем-то недоволен, фыркал и жался к борту. Странно. Ладно, поглядим, что там дальше. Вытащил фонарь из разгрузки, установил под ствол «укорота», который я прихватил с собой из расчета осмотра помещений, а там даже недлинная М-4 могла великовата оказаться, в двери с ней не очень.
Вход в салон был незаперт, а когда я открыл дверь — ощутимо понесло гнилью. Сильно понесло: как поленом по обонянию, но гниль была… правильная, так, пожалуй, можно это назвать, как из невывезенной помойки — не мертвяческая. Кот фыркнул и сдал назад, отказавшись заходить в такое плохое место. А я все же зашел.
— Ресторация накрылась, — констатировал я факт. — Скисло все.
Сказал вроде негромко, но в пустом и мертвенно тихом салоне мой голос прозвучал громко и резко — и при этом совсем неуместно, как свист на кладбище.