— Пообщаться… то есть перетереть пришёл, — ответил, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно, хотя внутри всё поджималось от этой атмосферки.
— Ты же нам уже навязал свой пакт о ненападении, — хмыкнул он, качнув головой. Бубенчики на его колпаке тихонько звякнули, как бы подтверждая его слова. — Чего ещё надо? Мало показалось?
Я глубоко вздохнул. Меня эта ситуация бесила до чёртиков, но нужно было зарыть топор войны. Здесь и сейчас. Поставить точку в этой тягомотине.
— Я пришёл предложить тебе выплату дани, — сказал ему, и слово «дань» повисло в стылом ночном воздухе, как приговор.
Какая у него там рожа под капюшоном — хрен поймёшь, но, бьюсь об заклад, он охренел. Секундная пауза — он будто не верил своим ушам.
— Не понял, — протянул он наконец. — Ты же нас сделал. Конкретно так. Вышвырнул моих пацанов из конторы Гильдии. Технически это даже не нарушение нашего пакта, ты же территорию союзника защищал, всё по понятиям. Ты победил. Так какого хрена?
— Я и в прошлый раз победил, когда мы с тобой лясы точили, — ответил я, стараясь не показывать, как меня коробит от этой ситуации. — И куда меня это привело, а? Сам видишь. Ты мне столько геморроя устроил, что, честно говоря, я даже знать не хочу, что у тебя там дальше по сценарию. Может, что-то серьёзное, а может, и очередной пшик. Но я здесь, чтобы ты больше ничего против меня не предпринимал.
— Чего это, — Зоммерс сделал ещё один шаг вперёд, его силуэт в лунном свете казался ещё более зловещим. — Решил откупиться, да? Деньжатами замазать свои косяки?
— А разве вы, ворьё, не этим живёте? — я не выдержал, и в голосе прорезались стальные нотки. — Любите дань собирать, на чужом горбу в рай въезжать. Ну вот, я предлагаю. Чтобы ты и вся твоя шайка-лейка отвалили от меня и моих дел. Раз и навсегда, твою мать. Чтобы я вас больше не видел и не слышал.
Зоммерс чуть качнулся.
Сделал ещё пару шагов вперёд, хрустнув подсохшей листвой под сапогами. Воздух, казалось, стал ещё плотнее, хоть ножом режь.
— Ты это серьёзно, что ли, Морозов? — в его голосе слышалось откровенное недоумение, смешанное с зарождающимся триумфом.
— Серьёзнее некуда, — я подтвердил, тяжело вздохнув. Ощущение было, будто я на приёме у налогового инспектора, и он мне сейчас такой счёт выкатит, что придётся продавать почку, причём у всех сотрудников разом. — Ты нашёл лазейку в наших договорённостях и знатно мне подгадил, не буду отрицать. Больше никаких разборок, я сыт по горло этой войной на истощение. Я плачу тебе деньги, если ты дашь слово больше против меня не выступать. Никаких подстав, никаких интриг. Никогда. На веки вечные, аминь.