Глава 1
— Все-таки ты колдун. — делает вывод полковник Мещерская, вырисовывая пальчиком какие-то вензеля у меня на голой груди: — как есть колдун. Я же чуть с ума не сошла. Злая была как черт. Еле себя сдержала. Всю ночь как на иголках, еще и шнырь этот из жандармерии — дескать воды не хотите попить? Еще бы чуть-чуть и разобрала бы по бревнышку полицейский участок… а ты — колдун!
— Откуда такие сведения? — интересуюсь я, глядя в потолок. На потолке виден полупрозрачный лисий хвост. Он нетерпеливо подергивается из стороны в сторону. Пусть. Потерпит. А то привыкла мне тут истерики закатывать, мотоколяску ей купи, колесо почини, руль на место поставь… прожигательница жизни.
— Ну так лежу я сейчас с тобой и ничего мне не надо… — задумчиво говорит Мещерская и подпирает кулаком подбородок: — как мало оказывается мне для счастья надо. Маму вот забрали в валькирии, Валюша переживает, места себе не находит, а я — счастлива. Какая я все-таки нехорошая. И дочь, и старшая сестра.
— Интересно. А ты думаешь от того, что ты несчастлива будешь — твоя мама или Валюша — лучше себя чувствовать станут? Им, что нравится, когда ты несчастная? — хвост на потолке дернулся еще пару раз и исчез. Пошла думать о свое поведении? Ага, как же…
— Нет, конечно. Просто… неправильно как-то такой счастливой быть, когда с мамой такое случилось. — признается полковник и прижимается ко мне всем своим обнаженным телом: — все-таки я падшая женщина, Володя. Ты связался с падшей женщиной. А у тебя семья такая приличная. Не жалеешь?
— Ну так я падший мужчина, два сапога пара. — лениво откликаюсь я: — и потом, какая ты падшая, если и часу продержаться не можешь? Сразу «ой, все!» и «прекрати меня трахать, Уваров!».
— Это потому, что ты — ненасытная скотина, лейтенант! — ударяет меня кулаком по плечу она. Игриво ударяет, если бы она хотела сильно ударить — снесло бы меня в сторону, или кровать проломилась бы.
— Смотри, недолго мне в лейтенантах ходить, у меня седьмой ранг магии открылся, мне Роман Теодорович говорил, что сразу повышение в звании будет после вручения свидетельства: — говорю я: — так что последние деньки я лейтенантом хожу.
— Значит у меня не так много времени тобой покомандовать? — стучит пальчиками мне по груди Мещерская: — учту. А что ранг у тебя седьмой… так это потому, что комиссия не абсолютные ранги выдает, а прикладные.
— Что?
— Ну… вот смотри, твоя защита — абсолютна… — говорит Мария Сергеевна, привставая на локте рядом и ее массивная грудь — колышется при этом движении, завораживая и притягивая взгляд. Хочется сказать «пожалуйста сделай так еще раз», но я сдерживаю себя. А еще хочется сказать, что моя защита — далеко не так абсолютна, как хотелось бы и у одной хитрой лисицы есть как минимум несколько способов сделать мне больно, а то и вовсе убить. Самое противное, что и напрягаться ей не придется. Раз и все.