— И то, и другое, Патрик. И то, и другое.
Мы покинули биржу через боковой выход, чтобы избежать встреч с другими знакомыми. На улице меня ждал неизменный Паккард с Мартинсом за рулем. Пока мы ехали по Уолл-стрит к офису, я наблюдал за уличной жизнью финансового района.
Тротуары кишели людьми. Клерки с портфелями спешили между офисами, разнося заказы на покупку акций. Торговцы газетами выкрикивали заголовки газет. У входа в Morgan Bank толпились частные инвесторы, надеявшиеся попасть на консультацию к знаменитым финансистам.
Все выглядело процветающим, стабильным, вечным. Именно такой должна и выглядеть финансовая система накануне величайшего краха в истории.
В офисе меня ждала мисс Говард с итоговыми сводками дня и стопкой телеграмм от европейских партнеров.
— Мистер Стерлинг, — она положила бумаги на стол, — поступило несколько срочных сообщений. Мистер Вандербильт благодарит за рекомендацию увеличить долю наличных средств, но считает восемьдесят процентов излишним. Остановился на шестидесяти.
— А остальные клиенты?
— Мистер Роквуд согласился на восемьдесят пять процентов наличными. Семья Кромвелей на семидесяти. Остальные… — она заколебалась.
— Говорите прямо, Элеонора.
— Остальные считают ваши рекомендации паникерскими. Мистер Хендерсон из Chicago Steel сказал дословно: «Если Стерлинг боится рынка, пусть занимается государственными облигациями, а не частным капиталом».
Я кивнул, подавляя вздох. Хендерсон потеряет восемьдесят процентов состояния. Но предупредить его больше раз я уже не могу.
— А что с нашими собственными позициями?
— Ликвидация агрессивного портфеля завершена на девяносто пять процентов, — отчиталась мисс Говард. — Остались только мелкие позиции в консервативных бумагах для поддержания видимости нормальной деятельности.
— Отлично. А короткие позиции?
— Сформированы через семь подставных компаний на общую сумму два миллиона долларов. Основной объем приходится на Radio Corporation, General Electric и инвестиционные тресты.
Два миллиона долларов в коротких позициях. При падении рынка на восемьдесят процентов это принесет около полутора миллионов прибыли. Деньги, которые можно будет направить на восстановление экономики.
Я взял телеграммы из Европы, быстро просмотрел содержание. Из Лондона: «БРИТАНСКИЕ ИНВЕСТОРЫ СОКРАТИЛИ ДОЛИ В АМЕРИКАНСКИЕ АКТИВЫ НА 40% ЗА ПОСЛЕДНЮЮ НЕДЕЛЮ». Из Парижа: «ФРАНЦУЗСКИЕ БАНКИ ИЗЫМАЮТ КРАТКОСРОЧНЫЕ ЗАЙМЫ У НЬЮ-ЙОРКСКИХ БРОКЕРОВ». Из Берлина: «НЕМЕЦКИЕ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ИНВЕСТОРЫ ПЕРЕВОДЯТ КАПИТАЛ В ЗОЛОТО И ОБЛИГАЦИИ».
Европейцы бежали с американского рынка, но делали это тихо, без лишнего шума. Умные люди уже давно поняли, что американский бум — это пузырь. Теперь они выводили средства, не желая быть последними.