Мы близко дружили в школе, а потом наши пути разошлись. Я поступила на экономический, а подруга пошла учиться на педагога.
– Янка! – обрадовалась я. – Сколько лет не виделись!
Мы обнялись так, словно не переставали дружить все это время:
– Красотка, – рассматривая меня, резюмировала Янина, – ты не стареешь.
– Да ты тоже словно на молодильных яблочках растешь, – ответила я.
– Ты как тут? Я слышала про твоего папу, соболезную.
– Спасибо. Ян, я тороплюсь. Может, тебя подвести? По дороге поболтаем. Тебе куда? – предложила я.
– Мне на улицу Революции, увольняюсь со школы, достали. Просили бумаги подписать, вот, еду.
– Это по дороге, – припомнила я, – поехали.
– Тачка – огонь! – прокомментировала последний подарок бывшего Яна. – Внедорожник новенький.
Я скрипнула зубами и натянуто улыбнулась. Внедорожник Дэн мне вручил после первого похода налево, но тогда я этого не знала и радовалась как ребенок тому, что даже спустя пятнадцать лет наши чувства все так же сильны.
Я села за руль, дождалась, пока Янина пристегнется, и завела мотор.
– Ну, рассказывай, как жизнь? Ты к маме в гости приехала?
– Не совсем, – уклончиво заметила я. – Мы с Дэном развелись, я вернулась.
– Да ты что? Как так? Данка, тебе ж весь наш класс завидовал, такая любовь… А что случилось? Изменил?
– Классика, – согласилась я, – кризис среднего возраста, приключений на седую голову захотелось.
– А ты?
– А я собрала вещи, двоих детей и ушла.
– Ну хоть подарки не забрал, уже хорошо. Алименты-то платит?
– Платит. И детям звонит. Он против нашего переезда был, но его мнение перестало учитываться после его последнего приобретения в виде милой барышни-студентки.
– Да? Обычно мужики к надутым куклам уходят.
– Мой оригинал оказался. Она, понимаешь, на него с восхищением смотрит.
– А ты? – засмеялась Янина.
– А у меня с возрастом зрение ухудшилось, все больше глаза прищуриваю, а он думает, что я так свое пренебрежение показываю, – засмеялась я.
– Мужики как дети. Я тоже развелась два года назад, дочь у нас двенадцать лет.
– Моему старшему столько же, – улыбнулась я. – А что с работой?
– Да что с работой… Нервы мотают только. Часы иностранного языка урезали, я же французский и английский преподавала. Зарплата – слезы, я бы за день у церкви на паперти больше зарабатывала, ей-богу. А у меня дочь, у нее запросы… Телефон новый купи, платье красивое купи… Пока репетиторством спасаюсь, ищу вакансии. Дан, я, может, не в свое дело лезу, но ты мне про отца расскажи. Дядя Альберт такой мировой мужик был.
Я прикрыла глаза и выдавила одно-единственное слово: