сейчас вернусь, моя крошка.
Внутри себя я реву.
Хочу еще. Хочу этого гадкого и неприличного.
Юля? — слышу голос Руслана Александровича. — Ты чего тут делаешь?
Слушай, Рус, можно я войду?
Нет. У меня там пациентка на кресле.
Это мама? Это моя мама? Что она тут делает?
Мне всегда казалось, что когда-то у них был роман. И я всегда ревновала Руслана к маме. Все эти их
взгЛЯДЫ….
Я послала к тебе Нику. Ей пора бы уже первый раз посетить женского врача.
Ну и? Ты выбрала для нее лучшего.
Руслан напряжен. Заведен. Раздражен ее словами.
— Рус, без обид. Но отошли ее, когда придет. Я не хочу, чтоб именно ты осматривал мою дочку.
Нет. Нет! Я хочу.
Руслан, не слушай ее.
— Это твои тараканы, Юль, — отвечает. — Если так ревнуешь, то это твои проблемы. У меня прием, иди.
У тебя пустой коридор, — возражает мама. — Почему ты врешь мне? Не пускаешь?
Потому что мне все это надоело. И у меня пациентка.
Что надоело? О чем они говорят?
По моей щеке стекает слезинка.
Я так его люблю. Не переживу, если у Руслана что-то с моей мамой.
Но, Руслан, — не сдается она.
Разговор закрыт! — рычит Руслан. — Пока, Юль!
Грохает дверью.
Шаги.
Опять нависает надо мной.
Чувствую прямо там, где раскрыта и очень мокрая, его горячее дыхание
— Прости меня, крошка.
Его голос такой красивый, сексапильный, бархатный.
Слышу, как он подвозит стул на колесиках. Вроде как садится между моих раздвинутых ног.
Стягивает с меня гольфы и целует пальчики на ногах.
Внутри себя я умираю от счастья.
Только не останавливайся.
— Моя хорошая, больше нас никто не прервет. У нас где-то час до того, как препарат перестанет
действовать. Как же ты пахнешь. Меня так возбуждает запах моей крошки.
Целует мои ножки. Это очень возбуждает.
Поднимается выше.
Его горячие губы касаются внутренней стороны бедер.
Всасывает кожу в рот, оставляя отметины.
— Извини, Ник. Не удержался. Такое бывает. Синяки после процедуры. Я просто неудачно поправил
тебе ножку, которая соскользнула. Я верну гольфики назад еще до того, как ты проснешься.
Я навсегда запомню его касания.
Мне нравится, что на моем теле останутся его следы.
Я никогда не расскажу маме, что тут было.
— Вернемся к осмотру. Я должен сделать все качественно.
Раздвигает мои половые губки пальцами.
Проводит горячим языком по моему клитору.
Тело сжимает. Каждую мышцу сжимает.
Кажется, я издаю стон.
Совсем тихий, но он его слышит.
— Ника, ты меня слышишь? — спрашивает.
Поднимает голову. В щелочке между ресниц вижу его потрясающие глаза.
— Маленькая моя, это всего лишь сон, — говорит хрипло. — Я рад, что для тебя он такой сладкий.
Его горячие губы вновь касаются меня там.