Он сексапильно проводит ладонью по своим блондинистым волосам. Расслабленно откидывается на спинку кресла.
У меня нет парня, — отвечаю, стараясь не рассматривать Руслана Александровича слишком пристально. — И половой жизнью я не живу.
Понял, — опять улыбается уголками губ. — Тебя что-то беспокоит, Вероника?
Нет. Меня мама прислала. Сказала, что пора. Мне уже девятнадцать скоро.
M-м, мама прислала. Мило. Иди за ширму, раздевайся на стульчике по пояс и садись на кресло.
Это обязательно? — мне дико стыдно.
Да, Вероника, это обязательно.
Опять поднимается на ноги.
Такой большой, плечистый, высокий. У меня от этого мужчины дух захватывает.
— У меня ничего не болит, — пытаюсь увильнуть.
Он же гинеколог. Поймет, что я возбуждена, что теку по нему.
Когда заболит, будет поздно. Раздевайся, Вероника. Я не сделаю тебе больно. Как раз наоборот.
Что? — переспрашиваю.
Мне кажется, можно кончить только от одних звуков его голоса.
Ника, я работаю гинекологом давно. Умею не обижать на кресле. Давай. Надо себя пересилить.
Раздеться и раздвинуть ножки.
Я иду за ширму.
Можешь оставить носочки, — доносится его красивый голос.
У меня гольфы, — отвечаю машинально.
Прекрасно, — отзывается.
Снимаю платье, а потом — трусики.
На мне только бюстгальтер и гольфики.
Так стыдно. Пугает это жуткое кресло. И всякие штуки рядом с ним.
Сажусь и плотно сжимаю ножки.
Заходит за ширму и смотрит на меня удивленно.
— Ника, нужно лечь, положить ножки на держатели и подтянуть попу поближе ко мне, чтоб я мог взять мазки. Хотя подожди. Сними бюстгальтер. Сначала посмотрю твою грудь.
Руслан Александрович выдергивает из коробки черные медицинские перчатки и натягивает их не спеша на свои длинные и красивые пальцы.
Зависаю. Судорожно сглатываю.
Вы же гинеколог, — почти заикаюсь.
Это тоже входит в мои обязанности, Ника. Давай помогу.
Он сам расстегивает бюстгальтер — застежка спереди.
Снимает его с меня и кидает на стул к моим вещам.
Теперь я только в гольфах.
Сначала он пальпирует мою грудь почти невесомыми касаниями, но она все равно набухает.
Соски твердеют.
Холодно? — спрашивает со своей соблазнительной улыбкой.
Нет.
Как они встали, — проговаривает, интимно понизив голос. — Мне нужно кое-что сделать. Это слегка неприятно. Прости, Ник.
ГЛАВА 2
Не успеваю ничего ответить.
Он сжимает сосок до боли и проводит по нему горячим пальцем в латексе.
— Ой…
У меня слезы на глазах.
Прости. Так надо, — улыбается виновато.
Ничего.
Боль растекается по телу жаром. Бьет вниз живота.
Интересно, когда он перейдет к основному осмотру, поймет, что я возбуждена?
Облизывает палец прямо в перчатке и мажет этой слюной сосок.