— Стой! — Татьяна повисла на широких плечах супруга: — Хватит! Беги, в бочке воды набери и через забор заливай. Бочка с водой стояла где-то в огороде, пока мужики, гремя ведрами и сталкиваясь на узкой дорожке, вкруголя бегали за водой и неловко выплескивали воду через высокий забор, случилась другая беда. Проводам, ведущим в сарай, надоело перетираться о металлическую рамку, они вдруг вспыхнули яркой, слепящей вспышкой, а затем равномерно стали брызгать во все стороны горящими искрами, оглашая всю округу громким треском.
— Танька! — заорал кто-то с соседского крыльца: — Что у вас там? Пожар что ли?
— Горим! — Заорала девушка во все горло: — Дядя Митя, пожар у нас!
— Ойти ебти. — громко выругались с соседнего двора, затем хлопнула дверь, и кто-то что-то приглушенно заорал. Постепенно обстановка накалялась. Стена и палисадник, несмотря на несколько ведер воды, вылитые мужиками из-за забора, все еще продолжали вспыхивать новыми огоньками — мох между бревнами горел просто отлично. На крыше же сарая постоянно вспыхивали искры между замыкающими проводами, а с чердака сооружения вдруг повалил густой белый дым. В месту пожара сбегались соседи, некоторые даже с ведрами. Несколько человек стали носить воду от расположенной метрах в ста уличной колонки, но дело шло трудно. Высокий забор препятствовал меткому тушению, часто вода попадала не туда, куда хотел выплеснуть ее добровольный пожарный. Лучше всего получалось заливать огонь у высокого, бородатого мужа, а хуже всего — у невысокого паренька, с непотушенного окурка сигареты которого и началось местное веселье. Пару раз он даже опрокинул холодную о на себя, зацепившись краем ведра за острые доски забора.
В самый драматический момент мне кто-то положил руку на плечо, а знакомый голос прошептал в ухо: — Ну и что у нас здесь?
В словах, голосе и самой руке не было никакой агрессии по отношению ко мне, наверное поэтому, мои бусы никак не среагировали на прикосновение. Я обернулась и негромко прошептала мужу:
— Видишь, выкуриваю…
— Ну и как успехи? — снова горячий воздух мужского шепота обжигает ухо, а в сердце появляется желание бросить все и оказаться дома, в нашей с любимым уютной квартирке, где все хорошо и не приходится жадно высматривать любые изменения обстановки, режиссируя происходящим.
— Надеюсь, что уже скоро.
Возле чердачного окна провода вспыхнули особенно ярко, что-то оглушительно затрещало, и горящий комок кувыркнулся в открытое окошко, после чего чердак сарая осветился изнутри, как будто и там занялся пожар.
Вдалеке тоскливо завыли пожарные сирены.