Я заметил крупный синяк с правой стороны лица. Неужели успела заработать у кого-то?
— Успокойся, детка. Все худшее может оказаться позади, если ты будешь благоразумна, — сказал я понимая, что не стоит ее слишком расстраивать. В ее состоянии лучше узнавать о неприятностях дозировано. — Конечно, еще всякое будет, но первые дни самые тяжелые. Уж, поверь, не хуже тебя, знаю, что такое оказаться реально на Флагруме. Знаю, каково здесь особенно первое время: жуткие дни, недели, когда ни копейки в кармане и от голода дрожат ноги и руки. Я через все это прошел. Я был в рабстве. Ублюдок-эльф обращался со мной хуже, чем с собакой. У меня на спине до сих пор следы его плети. А ты радуйся, что сейчас хотя бы на свободе, и всего лишь в отчаянии.
— Как это могло произойти⁈ Это все игра⁈ Скажи, что это игра и мы выйдем из нее! Скажи, что вернемся в нормальный мир! — она сердито, даже зло посмотрела на меня, словно я был повинен в ее положении.
— Думаешь тебе станет легче, если я буду врать, говорить то, что хочется слышать твоим нежным ушкам? — я усмехнулся и полез в карман за сигаретой. — Не будь дурой. Просто прими эту гребаную жизнь так, как она для тебя повернулась. Да, она пока к тебе задницей. Но не ной и не строй иллюзий. Чем раньше ты это поймешь и со спокойствием примешь, тем лучше для тебя.
— Так просто, да? Всего лишь принять? Сказать, все хорошо? Вижу, ты такой же урод, как те двое, что были вчера! Я ненавижу вас всех! Ненавижу Флагрум, игры, миры, все на свете! — она сжала кулачки, вскинув взгляд к потолку, словно проклиная богов, швырнувших ее сюда.
— А что такое интересное случилось с тобой вчера? — спросил я, прикуривая. Мне не нравилось, как она строит разговор. Да, у нее нервное потрясение. Наверное, натерпелась, голодна, сбита с толка и просто в ах*е от реальности, которая перестала быть игрой. Только это не значит, что нужно называть меня уродом и пылать ненавистью к всему и вся.
— Ничего интересного! Хотели трахнуть меня вдвоем за рубль! — она втянула ноздрями табачный дым, и сделала это с жадностью. — Я целый день ничего не ела и пила из реки. Ты когда-нибудь пил из реки грязную воду? Я ночевала у дороги под кустом, и слышала, как за холмом воют волки. Почти не ела позавчера. И до этого лишь кусок хлеба и кислые ягоды. Вчера я едва не стала шлюхой, потому что очень хотела есть!
— Не надо меня оскорблять, милая. Заметь, я заказал для тебя неплохой обед. Может, ты спешишь с выводами и все-таки Серж не такой урод? — я выдохнул струйку дыма прямо на нее. Нет сомнений, что эта сучка прежде курила и теперь мечтает хотя бы об одной благословенной затяжке. — А хочешь трахнуться за пять рублей? Как бы немалые деньги для старта.