— Да, давай уже! — поддержала его девица, которую они звали Сонечкой.
«Не, я их реально сейчас нахлобучу! Но это будет нападение на сотрудника, наверно…»
— Дай уехал в Китай и сказал — не давай! — я охеревал с этой ситуации и старался себя сдерживать.
— Парень, хочешь сейчас штраф по семьдесят первой статье административного кодекса — нецензурная брань в общественном месте? — заявил первый без улыбки.
— Какая брань — ты в уши долбишься, парень? — я закипал изнутри. — Я тебя сейчас тут спать уложу — тявкнуть не успеешь!
— Не советую. Нас четверо, а ты один, — хмыкнул юнкер. — Судья поверит нам, штраф за брань и неуважение к сотруднику правоохранительных органов — двести сорок рублей выйдет, — пожал плечами брюнет. — Надо оно тебе?
Я хотел послать их на три буквы, но вздохнул, сжал кулаки и посчитал до пяти — это немного меня успокоило. После этого снял с плеча сумку-чехол и открыв её так, чтобы они не видели содержимого, отлистал двести рублей купюрами по пятьдесят с изображением какого-то военного в форме. Деньги протянул парню со словами:
— На, держи, будущий славный защитник конституционного строя!
Парень скривил губы и нахмурился, потом достал свою кожаную планшетку, извлёк оттуда две бумаги и протянул мне со словами:
— Знаешь что, парень — мы тоже не такие богатые, как вам всем кажется. Нам выдают стипендию наполовину вот этим вот, а за май — вообще дали три четверти!
— Угу, скажите ещё — денег на «Эскрайм» и «Триумфатор» вам не хватает, — ответил я более злобно, чем хотел.
— Знаешь, я тебе ничего доказывать не намерен — иди уже, пока я добрый, — юнкер кивнул в сторону общежития — он был явно уязвлён, с лиц остальных тоже пропали улыбочки.
— Всего хорошего, гражданин, — произнесла девушка по имени Сонечка.
Я зажал бумаги в руке и молча развернувшись, быстрым шагом пошёл по аллее.
«Уёбки, если не сказать крепче. Гопники в погонах, в голове просто не укладывается», — злился я на них. — «Когда я учился, наше начальство до такого уровня демократии всё-таки не додумалось — заставлять курсантов впаривать на улицах бумаги госзайма или что-то подобное. Ну хоть спасибо, что просто деньги не отобрали. Всё это попахивает какой-то аферой».
Пройдя шагов сто очень быстрым шагом и немного успокоившись, я более внимательно рассмотрел облигации — довольно солидные на вид и на ощупь, в цветах российского флага и с черно-золотистой окантовкой по периметру, из плотной гербовой бумаги, с защитными знаками, с большими портретами генерала Корнилова и адмирала Колчака посередине, надписями полукругом сверху и снизу от них: