Почти сразу после переоткрытия к нам заходил Сандро, друг Вальдора, чтобы поделиться важными новостями. Виарана под арестом! На большом королевском совете ей предъявили обвинение в государственной измене и приговорили к пожизненному заключению. Сандро (грузин, что ли?) поделился, что Раймар из-за своего брата отказался от казни, хотя все вокруг настаивали. Тираса тоже посадили в тюрьму – оказалось, что, не получив желаемого от меня и получив по морде от Вальдор, он решил отомстить нам, рассказав всё Виаране. Раймар не стал спускать ему подобного предательства. А Миландин он просто отправил восвояси. До Сандро дошли слухи, что её выдали замуж за какого-то богатого старика.
Вальдор на новости коротко кивнул, не говоря ни слова.
А вечером мы долго молчали, сидя у царь-печки и слушая, как потрескивает в ней огонь. Я не давила на любимого, зная, что он поделится чувствами, когда будет готов. И сама начала говорить, рассказывая Ричару обо всём случившемся. Вальдор сжимал мою ладонь и тихо плакал, прощаясь с родителями…
– …Валента, ты о чём задумалась? – голос любимого вырвал меня из воспоминаний.
Я с удивлением обнаружила, что держу в руках свежую булочку. А ещё какие-то чересчур подозрительные взгляды Вальдора и Петюни, сосредоточенные на мне. Опять что ли со вкусом экспериментируем?..
Мы так и не уловили законов моей магии, хотя пытались и втроём, и даже приглашали Малрика Моррейна – сильнейшего мага Дартиума. Он поделился секретом о том, что магия возвращается в Альтерию, так как именно Малрик её сначала выкачивал по приказу Виараны, а теперь решил великодушно вернуть обратно. Уже потом мы узнали от Сандро, что Малрик в бегах, но почему-то к нам решил заглянуть…
В общем, сильнейшему магу было лень разбираться с моей магией, поэтому он велел мне ни о чём не думать, когда кто-то в моём присутствии ест. Было бы это так просто!.. И готовить тоже запретил… А вот это оказалось просто! Вальдор с радостью стал учиться под руководством строгого повара Бертана.
Забавным оказалось другое – Малрик втайне от нас сообщил Петюне, что может его расколдовать обратно. Я это случайно услышала, а потом громко смеялась, когда этот дощипанный мерзавец с презрением во взгляде сообщил: «гордец Моррейн оказался жалким врунишкой, не способным даже разобраться со своим же заклинанием». Петюня тогда обиделся и в отместку много раз будил меня диким ором по утрам… И только когда я по секрету рассказала Вальдору, что гордый маг Гермейр Джас решил остаться с нами в облике Петюни, но счёл ниже своего достоинства в этом признаться, а мой любимый задобрил его булочками, пробуждение стало более приятным.