Звонок с незнакомого номера застал меня на встрече с клиентами, когда мы обсуждали дизайн в их только что сданной новостройке.
— Прошу прощения. — Я улыбнулась молодой паре и ответила на звонок: — Добрый день, я перезвоню вам чуть позже.
— Подождите, — остановил меня от нажатия кружка «отбой» строгий голос. — Вы Галина Чегринская?
— Да, это я. — Предчувствуя что-то важное, я жестами извинилась перед клиентами.
— Ваша бабушка, Зинаида Ивановна, в больнице, состояние тяжелое, а других родственников у нее, как нам известно, нет.
Я вздохнула. Да, погибшие пятнадцать лет назад в автокатастрофе родители оставили нас с бабкой одних. Не сказать, чтобы нас это особенно сблизило: характер у старухи был тот еще. Но и бросить ее в такую минуту я не могла.
— Какая больница?
— Семьдесят восьмая городская, отделение интенсивной терапии, палата двадцать шестая, — вывалили на меня информацию, которую я с трудом успевала фиксировать в заметках на смартфоне.
— Спасибо.
Но разговор с той стороны уже завершили, не дожидаясь моей благодарности.
— Простите, — обернулась я к клиентам, мысленно готовя речь.
— Все в порядке, — улыбнулась женщина в положении, поняв, о чем я хочу попросить. — Вы же все равно должны нам прислать дизайн на электронную почту. И осталось одну детскую комнату распланировать, свои пожелания мы высказали, остальное за вами.
Да, общую концепцию мы уже согласовали, можно, конечно, по-быстрому набросать детскую, получить одобрение владельцев квартиры и детально проработать интерьер уже дома.
Но, во-первых, я терпеть не могла работать впопыхах, а во-вторых, поселившийся червячок беспокойства начал усиленно выгрызать меня изнутри.
— Обязательно все сегодня пришлю, — заверила пару я, испытывая немалое облегчение от того, что не пришлось долго объясняться.
На этом мы вежливо распрощались, и я поспешила к машине, через час с небольшим оказавшись у конечной цели.
Оставив «Шкоду» на парковке, я зашла в нужное отделение. Там пришлось нацепить бахилы и халат и попутно выслушать наставления от медсестры, главным из которых было — не тревожить пациента. С врачом я поговорила в первую очередь и немного успокоилась, услышав, что бабушка еще крепкая, полежит несколько дней, давление нормализуется — и выпишут.
Кроме бабки в палате оказалось еще три женщины преклонного возраста, но моя уверенно выделялась среди соседок цепким и ясным взглядом, каким-то слишком бодрым и уверенным для умирающей. Что, безусловно, тоже хорошо.