— Прошу, подождите немного, сейчас все будет готово, — покивала она, — а пока можете посмотреть наши коллекции одежды на стендах.
Проводив аппетитные булочки девушки взглядом, пока она не скрылась во внутренних помещениях, я уж хотел последовать ее совету, как вдруг, мое внимание привлекла яркая вспышка со стороны стеклянной витрины магазина, открывавшей вид на павильон всего этажа. Грохот взрыва вспухшего огненного шара в нескольких сотнях метров, заставил меня вздрогнуть, а вид стремительно надвигавшейся взрывной волны бросил в холодный пот.
— Дерьмо!
Я только и успел поднять руки, защищая голову, а затем удар, полет, темнота.
Глава 24.
Первый признак того, что я все еще в мире живых, оказалась боль. Болело все тело, что-то липкое неторопливо сползало по лицу, но основная боль чувствовалась в левой ноге в районе бедра и боку. Звуки гудения огня, сирена сигнализации вдалеке, крики, плачь и стоны не позволяли вновь провалиться в спасительное забытье, а частые хлопки и шипение, вплетавшиеся во всю эту какофонию, слышавшиеся где-то далеко, но постепенно приближавшиеся, взбодрили меня не хуже энергетиков, заставив распахнуть глаза. Точнее, один глаз, потому что второй оказался чем-то залит и немного подсох, слепив ресницы.
Впрочем, и одного глаза хватило, чтобы увидеть вокруг страшную картину разрушений вокруг, плясавший огонь на полетевшей на пол одежде (вот откуда звук) тела других покупателей магазина неподалеку, осколки стекла, кусков стен и другого мусора, принесенного взрывной волной. Пожарная сигнализация кое-где сработала и заливала часть большого помещения, но до меня не доставала. Я оказался недалеко стены, очевидно, об которую меня и приложило, полулежа на каких-то тряпках и обломках пластика, бывших раньше манекеном и стендом. Окинув мутным от боли взглядом помещение без признаков движения, со стоном, невольно вырвавшимся от шевеления, я попытался сесть прямо.
Вот только, это оказалось затруднительно, поскольку, на меня завалился кусок полибетона примерно с большой чемодан размером, принесенный откуда-то волной и сейчас препятствовавший движению, хоть и не причинивший особого вреда, благодаря выдержавшей давление броне. Ну, почти выдержавшей — она немного смялась под весом и именно в том месте у меня болел бок. И меня проморозило осознанием, что этот кусок мог прилететь чуть-чуть ближе и тогда я превратился бы в кровавую лепешку, несмотря на защиту.
Очень солидная вмятина в стене об этом ясно символизировала. Впрочем, больше меня волновала железяка, торчавшая у меня из левой ноги и по ощущениям, прошившая бедро насквозь. Я ясно понимал, что шок и море адреналина, хлынувшего в кровь, притупляли боль, но очень скоро мне будет довольно хреново. Да и звуки стрельбы вдалеке заставили меня мобилизоваться — ничего хорошего ждать от этого не приходилось, особенно сразу после взрыва — и после некоторого примеривания, осторожно повернуться и спихнуть с себя глыбу за спину, благо, лежала она на мне только краем, сдерживая стон боли от запротестовавшего от напряжения тела.