— Сосо, предложи ему приехать в Россию инкогнито, — включился Лёха. — Пусть сам посмотрит на созданные тобой предприятия, на то, как живут рабочие, пообщается с ними. Ленин, как ни крути, теоретик. Практического опыта управления большим хозяйством у него не было. Гениальный теоретик — не спорю. Он может стать лидером движения, но ему потребуется корректировка курса. И есть опасность в том, что даже если он согласится действовать согласно нашему плану, потом может «переобуться» на ходу. Последствия могут быть страшными.
— Всё понимаю, — ответил Сталин, — именно поэтому поспешных решений в этом вопросе и не принималось.
Работа шла. Штаб Сталина контролировал разрастающуюся сеть. Структура Дзержинского, выросшая за несколько лет, отслеживала происходящее, держа руку на пульсе и оперативно реагируя на угрозы общему делу.
Признаться, на этом этапе мы с братьями уже не управляли ситуацией. Да и компетенции такой не имели. Остаётся надеяться, что с Иосифом, в развитие которого были вложены огромные ресурсы за последние годы, мы не ошиблись.
Мы же решили почистить самый отмороженный элемент, который мог в ненужный момент вмешаться в ход событий. Начать зачистку решили с радикалов — таких, как Савинков и Азеф.
Евно Фишелевич Азеф, после ареста Гершуни в 1903 году, возглавил Боевую организацию эсеров и в этом году организовал Первый Петербургский комитет партии. Очень интересный товарищ! С 1892 года он был осведомителем полиции и к сегодняшнему дню получал у них зарплату, сопоставимую с окладом директора департамента полиции. Сам продвигая террор, о части планируемых акций он предупреждал, а часть реализовывал. Так, он сообщил о готовящемся покушении на Николая II и министра внутренних дел Дурново.
— Значит, берём Азефа, — резюмировал я, просматривая досье, подготовленное Феликсом. — Он интересный персонаж. И полицию кормит информацией, и эсеров возглавляет. Уж слишком чисто ведёт двойную жизнь.
— Слишком чисто, — мрачно заметил Лёха. — Такие долго не живут. Их либо свои устраняют, либо полиция, либо исчезают с деньгами. А этот как сыр в масле катается и, по-моему, даже не собирается прятаться.
— Вот и выясним, чей он сыр, — сказал я. — Есть подозрение, что здесь торчат уши наших западных друзей.
Операцию провели через неделю. Азеф оказался хитёр, но неосторожен. Следил за филёрами охранки, а за нашими ребятами — нет. Взяли его на конспиративной квартире на Гороховой, когда он заехал за деньгами и отчётами. Вошли, когда тот пересчитывал купюры. Даже пистолет не успел схватить — два наших бойца скрутили его молча и профессионально.