Иосиф посмотрел на Лёху внимательно. — Ты прав, Лёш, — сказал он. — Во всем прав, всё, так и сделаю!
После чего он стал записывать информацию, которую знал о этих студентах, что решили поиграть в террористов.
Я, поглаживая Аннушку по голове, лежал и переваривал информацию, полученную Лёхой от Сосо. Дело закручивалось очень интересное. Появились какие-то силы, финансирующие террористическую деятельность, и эти ухари уже ведут активную работу, создавая свои ячейки через студентов. А что? Почва очень хорошая для начала разных бунтов, организации оппозиции. Во все времена противники государств активно привлекали молодежь для расшатывания ситуации. Кроме подобных вывертов врагов в нашем богоспасаемом государстве, припоминаю «Красный май» 1968 года во Франции. Он привел в итоге к отставке Шарля де Голя, который опрометчиво в 1965 году решил поменять 750 миллионов бумажных долларов на золото, потребовав последнее у США по ее законам кстати, а в 1966 вывел Пятую республику из блока НАТО. Видать ему этого не простили, ну а студенты оказались отличным материалом для свержения политика, нужно было лишь правильно раскачать эту хлипкую французскую лодку.
А вот китайцы в 1989 году на площади Тяньаньмэнь раскатали студенческое выступление танками, не поддавшись на провокации. Правда и погибло тогда изрядно людей.
Вот и здесь какие-то деятели образовались.Не время сейчас баламутить воду, тем более если это делают какие-нибудь заграничные инвесторы или карьеристы, желающие сесть на тёплое местечко. Неплохо было бы выяснить кто там такой прыткий.
Мы с братьями вернулись в наш дом в Шувалово и стали анализировать полученную от Иосифа информацию, точно определившись, что мы не оставим её без внимания. Очень хотелось узнать, чьи уши стоят за этими событиями. Сначала решили проверить данные от Сосо, причём он сам, наполняясь гневом и раздражением на своих не в меру активных одногруппников, хотел принять активное участие в этой операции. Мы с братьями сообщили, что обязательно подключим его на финальном этапе, когда удастся выяснить, заказчика.
Около семи часов вечера в трактире Палкина на углу Невского и Владимирского проспектов начала собираться молодая, необычная компания. Мы с Лёхой насчитали примерно 20 студентов, которые собрались здесь, как оказалось, по приглашению Михаила Герценберга, сына прибалтийского фабриканта, известного своей щедростью и прогрессивными взглядами. Михаил — элегантный молодой человек лет двадцать четырех, с лёгкой бородкой и умными глазами за очками в тонкой оправе. Он взял управление этой толпой на себя. Пока они собирались перед входом в заведение Герценберг, то и дело поглядывал на часы, которые убирал в карман жилетки из английского сукна, достаточно толстая серебряная цепочка, при этом свешивалась наружу. Манеры выдавали в нём человека, привыкшего к роскоши.