На улице уже было близко к заходу солнца, и нормальный поход по магазинам мы отложили на завтра. А пока надо ужин организовать для нашей гоп компании. Оказалось, что еще после выхода Анна Николаевна вручила ему небольшую корзинку с продуктами, вот он из них и колдовал.
Мы же с Никитой решили немного прогуляться по району. Вроде как в одном квартале от нас была булочная, по словам Томских, а так как захотелось сладкого, то мы намылились выполнить желание организма и попытать удачу.
Никита одел в прихожей Лехино пальто, так как его собственное пострадало при взрыве и рукав в районе плеча был распорот, да и кровью заляпан. Вообще придется, наверное, сменить верхнюю одежду, или эту отдать в починку, ну это завтра попробуем организовать. А пока быстрыми шагами, перепрыгивая через ступеньки мы понеслись с пятого этажа. На выходе из парадной чуть не столкнулись с дородной дамой лет пятидесяти, державшей на поводке мелкую собачку.
— Что ж вы, оглашенные, несетесь так, ведь с ног собьёте уважаемую Римму Марковну⁈
— Добрый вечер, Римма Марковна! Меня зовут Илья, а это мой брат Никита, теперь в этом доме будем жить, приятно с вами познакомится, — учтиво поклонившись, вежливо проговорил я.
— Здравствуйте, здравствуйте, юноши. Это на пятом этаже, в квартире, где содержанка Еремина жила? — спросила женщина и в последний миг прикрыла рот ладошкой, будто сказала лишнее.
— Не знаем, кто там жил раньше, но да — на пятом этаже в пятьдесят второй квартире.
— Ну бегите, бегите, мальчики. Да, я Рима Марковна, будем знакомы, — улыбнулась женщина и, потащив собачку за поводок, стала входить в парадную.
Я переглянулся с Никитой, мы оба расхохотались заливистым детским смехом и направились туда, где предположительно должна была находиться булочная.
Немножко запутавшись в домах, решили срезать и пройти через двор большого дома, чтобы перейти на параллельную нашей улицу. Было уже темновато, а во дворе, который находился в Г-образном доме, царил густой сумрак.
— И кто здесь у нас такой красивый ходит, по нашему району? — с издевочкой проговорил кто-то хриплым голосом. Из подворотни вышли четверо парней пятнадцати-шестнадцати лет.
— Трофим, да, этим соплякам еще просто никто не объяснил, что проход здесь платный. Вот они по незнанию и гуляют здесь как у себя по дому, — раздался другой прокуренный голос у нас за спинами.
Повернувшись, я увидел еще троих парней тех же лет в стеганых замызганных тужурках. По виду все они смахивали на рабочих, лишь двое имели более или менее интеллигентный вид и носили пальто, по крою похожее на наши.