А еще Сивир эм-Ривз любил власть не меньше, чем женщин, и, кажется, помышлял занять трон во Дворце Лотоса, тайно подговаривая других эдат на содействие. Непонятно, правда, каким образом он собирался обойти клятву, данную при вступлении в должность, но Авгар говорил, что Сивир знал способы.
В любом случае — зря я залез во всю эту кутерьму. Сейчас, когда адреналин схлынул, я сразу понял, что не имел права вмешиваться в чужие дела, тем более повлекшие человеческие жертвы.
«И что на меня нашло?» — мысленно удивлялся я. — «С чего бы вдруг так рьяно кинулся защищать интересы Авгара, не разузнав толком ничего про него? По сути, именно он отмазал своего господина от недовольства сатрапа, путем лживых обвинений в непорядочности дочери главы рода эм-Таури, по которым именно она соблазнила Сивира с целью получения выгоды через шантаж».
Вырисовывается опасная тенденция. С недавних пор заметил за собой нездоровое поведение, излишнюю жестокость, вспыльчивость и даже немного высокомерия. А ведь я по натуре человек добрый, отзывчивый и неконфликтный, но в последнее время прям хочется подраться и желательно кого-нибудь убить при этом. Видимо, только поэтому кинулся на штурм поместья эм-Таури, даже не разобравшись в ситуации. Просто хотелось драки и крови.
Кажется, сила Шу вскружила мне голову. А ведь я толком еще даже не достиг реального уровня могущества древних адептов Воды и Жизни.
«Недоучка, возомнивший себя Тай-вури ойя», — после длительного мозгового штурма я пришел к неутешительному выводу, что меняюсь, и делаю это не в лучшую сторону. Приобретаю негативные качества, совершенно не присущие моему характеру и натуре. Это пока еще не пугало, но сильно беспокоило.
Вот не знаю, мнителен ли я или нет, но в голову уже давно закрадывались мысли, что я слишком везуч. Чрезмерно везуч для положения, в котором оказался. Нет, я не про последние события, а в целом про свою судьбу. Именно про судьбу… нет, про Судьбу или Насмешницу, как ее называли здесь.
Подозреваю, что у Госпожи-Распорядительности-Жизни я на особом контроле и боюсь, что, если я не возьмусь за ум, мне непременно прилетит от нее по голове. И прилетит, вероятно, совершенно несоразмерно моим проступкам.
«Разобраться бы еще, что я делаю не так…» — задался я мысленным вопросом.
На этот вопрос первым поспешил ответить едва знакомый эдат. Он ожидал меня в гостиничной комнате, в которую его впустили совершенно беспардонно, наплевав на нарушение личного пространства гостя. То есть — меня.
— Шу-э Энки-ойя, — начал эдат, стоило мне только войти в снятые апартаменты. Для придания веса своим словам мужчина поднялся с кресла, выпятил грудь и сложил руки, демонстрируя массивный перстень с изображением Лотоса Шу на нем. Точно такое же украшение носил на пальце и убитый мною Сивир эм-Ривз.