Для мешка навоза, однако подобные качества все еще удивляли Ксина. Обычно, выбирая по степени ответственности между заполненной до краев зловонной дырой уличного туалета и очередным десятником, он выбирал дыру. Но не в данном конкретном случае. А значит, состояние повышенной возбудимости Акургаля было вызвано второй очевидной причиной, после самоутверждения.
«Эти ублюдки опять накосячили. Причем достаточно серьезно, чтобы все, включая пунктуального аркчжэня, забыли прибыть к началу часа змеи», — Сделал вывод их куратор.
В любой другой день подобное обстоятельство вызвало бы у него отстраненный, немного гадливый интерес, а также душную волну ярости и красную пелену на глазах. Он бы разобрался в причинах, а затем показал невежественной деревенщине, почему правила Форта не стоило нарушать никому из них.
Плевать. Ему сейчас не с руки копаться в грязи нечистой на руку черни. Слишком большая дыра в груди, слишком ноет его предчувствие, слишком много плохих эмоций с самого начала дня. Акургаль и сам способен справиться с этим стадом. Тем более, они отличались от других новобранцев еще сильнее, чем их десятник — от командиров других отрядов.
Обычно, Гвардеец Императора не запоминал имен людей, не достигших хотя бы уровня командира именного отряда Старого Города. Новобранцы сменяли друг друга чаще, чем опадали листья на праздник урожая, чаще, чем лили дожди в сезон муссонов. Чаще, чем он успевал запомнить не то, что их невнятные, отдающие глиной и сеном имена, но даже внешность. Впрочем, последнюю он просто разделил на четыре варианта и успокоился: тощий навозник, жирный нахлебник, мелкое отродье и «слышь ты», а также любой подходящий случаю бранный эпитет, если очередной черноногий не вписывался в первые три архетипа.
Так что Ксин быстро махнул рукой на навязываемые группы. Перестал воспринимать новое пополнение в качестве людей. Потом даже стал позволять себе небольшие развлечения за их счёт. Которые, к тому же, шли на пользу делу. В основном, в качестве пособия остальным, как поступать не следует, и что их за это ждет.
Потом, правда, надоело и это. Наказывать черноногих оказалось даже скучнее, чем давить жуков под ногами, поэтому он быстро передал право наказаний другим. Лишь запугивал в самом начале выделяемых десятников, чтобы они не переходили черты и не злоупотребляли слишком сильно или очевидно.
Впрочем, очередной Первый Отряд все же сумел привлечь его внимание. Ими в любом случае пришлось бы заняться: из-за Опустошения прошлого месяца вся тщательно налаживаемая система пополнений, ротаций, а также внутренней иерархии едва не рухнула. Многие умелые бойцы погибли, лагерь новичков оказался полностью уничтожен, а из трех Гвардейцев Императора в живых остался только он один. Лань пропал, а на придурка Жуна Ксину было плевать.