— Стреляй по животным! С нежитью справятся остальные! — Заорал он парнишке. Тот что-то прокричал в ответ, закивал утвердительно и тут же щелкнул своим оружием, сбил с ног мохнатого пса размером с овчарку, который нес на себе очередного носителя.
«Черт! Я не успеваю», — Стас побежал к другому участку стены сразу же, как только увидел паразитов верхом на волках. Пришлось убрать лук и потянуть из ножен непривычный, не слишком удобный для его руки меч. Идею перестрелять сволочей, пока они только бегут по стене, он отмел: слишком велика скорость их восхождения, к тому же чертовы стрелы могли, вопреки всякой логике, полететь не к ближним целям, а к более вкусным, к подножию стены. Где сразу и нежить, и демоны на них кучковались одной аморфной толпой по всему протяжению доверенного отряду участка.
— Я разберусь! — Успел крикнуть Стас. Акургаль кивнул, однако все же вскинул лук и ранил одного из демонов прорвавшейся восьмерки волколаков. Паразит завизжал, его носитель недоуменно остановился, завертелся вокруг своей оси, обреченно заскулил. Еще одного демона сразил Кань метким выстрелом из пращи. Таким образом против Саргона осталось всего шесть особей.
«Главное, сделать так, чтобы они не разбрелись», — Разделение сознаний далось естественно, как ходьба или почесывание кожи. Меч прыгнул в руку, а сам Стас — в толпу волков. А затем сходу зарубил одного из них вместе с демоном.
Меч в руке казался тяжелым и неудобным, но это только в первую минуту. Он требовал совершенно другого хвата, движений, даже поз и положения в пространстве. Парадоксальным образом, но Стас начинал понимать некоторые особенности собственного оружия, кистеня, только после начала работы с мечом. Причем понимать больше, чем до освоения нового подарка. И это не говоря о новом, более близком, даже интимном уровне погружения в битву.
Недаром Акургаль еще перед первой волной заставил опытного мечника Юлвея отрабатывать мастерство с копьем и другими видами оружия. Действительно, что-то новое всегда открывает горизонты, работает в синергии с уже привычными ассоциациями, вытаскивает незнакомые особенности в хорошо изученном старом. Не это ли пыталась донести до него самого герменевтика виртуальности, когда показывала увеличенный процент во владении тем оружием, к которому он даже не притрагивался в бою?
«Нет, все же есть в мече парочка совершенно притягательных черт!».
Подарок Ба Мяо разил без промаха. Ему больше не нужно думать о возвратном ударе, движении цепи, замедлении и направлении импульса. Зато теперь на его стиль боя действовали совершенно другие факторы. И Стас… Заигрался. Он так увлекся сражением с помощью меча, что совершенно не заметил, как несчастные волки просто закончились, обратились в изрезанные куски мяса под его напором.