Пока Ималиаль плескалась в ванне, Галадриэль сам принес ей ужин и спустился в общий зал, чтобы поесть и переговорить с начальником своей охраны. Когда Галадриэль вернулся в комнату девушка уже сладко сопела, завернувшись в одеяло. Владыка разделся, у него не было с собой ночного одеяния, а ложится в пропавших потом рубашке и подштанниках в постель не хотелось, но и голым лезть к невинной девушке ему воспитание не позволяло. С другой стороны, это же воспитание зудело, что его тут вообще быть не должно, однако он здесь, хоть и в качестве охраны. Он очень упорно себя в этом убеждал. Помыкавшись владыка сходил в ванную, быстро помылся и вернулся в комнату, так и не найдя компромисса с совестью, снова оделся и повернув кресло спинкой к кровати сел в него и закрыл глаза.
У владыки настроение с утра было хуже некуда. Спать сидя не самая лучшая идея, понял он это через пару часов, когда снова проснулся от боли в шее. Ещё Ималиаль так сладко сопела, что он не удержался и лег рядом с ней поверх одеяла. Он не хотел ничего такого, просто поспать, но когда проснулся перед рассветом, то обнаружил себя лежащим под одеялом, крепко обнимая спящую девушку. Одна его рука, уверенно сжимала пухлую грудку, а вторая крепко прижимала Ималиаль к его восставшему члену, упирающемуся девушке между ягодиц. Хорошо, что он был в штанах и плохо, что ему безумно хотелось раздеться и сделать из нее жену немедленно. Ималиаль была такая теплая, кожа у нее нежная, а грудка восхитительно лежала у него в ладони. Понимая, что теряет контроль над собственным телом, владыка осторожно убрал руки и встал с кровати, мучимый желанием наплевать на воспитание и присвоить девушку самым приятным способом. Уйти было сложно. Почти невозможно. Особенно, когда Ималиаль тихо застонала и перевернулась на другой бок, закинув ногу на одеяло и обняв его подушку. Потрясённому взгляду Галадриэля открылся вид на округлые ягодицы и на нежное местечко между ног девушки. Гладкие нижние губки, прятавшие от него девственное лоно, приковали его взгляд намертво. Галадриэль чуть не сгорел. Тяжело дыша, он распустил завязки штанов и взялся за колом стоящий член, представляя, как раздвигает пальцами девичью плоть и входит в нее сразу, в самую мякоть. Горячую и влажную. От такой яркой фантазии, он застонал и кончил, заливая горячим семенем пол и собственные штаны. Когда сердце перестало грозиться проломить грудную клетку, а мозг вернулся на законное место в голове, владыка испытал жгучий стыд за свою несдержанность. Завязав штаны, он убрал следы своего позора и выбежал из комнаты. Долго умывался ледяной водой на улице из поилки для лошадей. Ходил туда-сюда, хрустя свежевыпавший снегом и ругая себя на чем свет стоит. Но это слабо помогало. Он хотел нежную невинную девочку и не мог ничего с собой поделать. Значит нужно поторопиться с брачным предложением, а то надолго его выдержки может не хватить. Может соблазнить ее? Чтобы точно не отказалась. Как только эта мысль пришла владыке в голову, больше уже он ни о чем думать не мог. Сам подниматься в комнату, чтобы разбудить девушку он не стал, отправил служку.