— Вы неисправимы, Роберт Леопольдович…
— И, к слову, о любопытстве, Михаил, — посредник отставил фляжку, и серьезно взглянул на меня. Из его глаз исчезла вся шутливость. — Я тут свел в одну кучу все разрозненные факты о вас. И, должен сказать, получившаяся картина меня немного напрягла. Так что я хотел с вами встретиться не только для того, чтобы передать способ связаться с Аникой, но и задать один вопрос.
— Вперед, — я знал, что он спросит, слишком уж умен был этот «пенсионер». Но не волновался ни капли.
— Вы такой же переселенец в чужое тело, так ведь? Как те, с кем мы сражались — джассанцы? Михаил, вы можете не волноваться об этой своей тайне…
А Брюс назвал меня «крестником». И сегодня, под занавес всех этих событий, обещал рассказать, что это значит. К слову, я уже догадывался, что услышу — что он как-то причастен к моему появлению в этом мире и этом теле. Другое дело — как это все произошло?
— Другой, — ответил я, не дав ему закончить. — Все вышло случайно, пришлось приспосабливаться в процессе.
— Я так и думал! — Клейн не удержался, и вновь приложился к фляжке. — Расскажите, кем были? Или может быть, о том, откуда пришли?
— Нет, — с улыбкой сказал я.
— Понимаю, — легко принял отказ старикан. — Но может когда-нибудь?..
— Возможно. Но сильно позже.
— О, я умею ждать, Михаил! — рассмеялся Роберт Леопольдович. — Кстати, об этом. Вам бы тоже не торопиться, выждать хотя бы пару-тройку месяцев, прежде чем связываться с Аникой. Чтобы не пустить прахом все мои усилия.
— Я тоже умею ждать, Роберт Леопольдович, — сказал я, принимая из его рук лист бумаги, на котором были записан телефонный номер, по которому я мог связаться с беглянкой. — Не волнуйтесь.
Когда он ушел, я еще некоторое время сидел за столом, глядя на так и не тронутый посредником кофе, и вспоминая нашу последний, перед долгой разлукой, разговор с Аникой. Клейн уже начал процедуру создания новой личности для «вечной графини», но чтобы все вышло, как надо, ей нужно было надолго пропасть с радаров. Моих, в том числе.
— И что мне теперь делать? — беспомощно и совершенно растерянно спросила она.
— Жить, — пожал я плечами. — Просто жить. Можешь мне поверить, это само по себе стоящее дело.
— Где?
— Да где захочешь, в общем-то. Когда страсти улягутся, мы можешь выбрать любое место.
— А ты?
Вопрос прозвучал требовательно. Таким же был и взгляд Аники.
— Рано или поздно, я окажусь там же, — ответил я, не отводя глаз.
— Хорошо, — серьезно сказала она.
Села в машину, и уехала. С тех пор я ее не видел. И не увижу еще минимум два месяца. А то и дольше, уж какая вся эта история получит развитие. Но — это совершенно точно! — увижу.