Пожар. Тот ребенок. Моя смерть. Воспоминания накрыли меня волной, и я закрыла глаза, борясь с диким отчаянием, охватившим всю мою сущность. Слезы хлынули сами собой, и я зарыдала, не в силах справиться с эмоциями.
— Простите меня, — прошептала виновато Анабель, прижимаясь ко мне, словно нашкодивший щенок. — Я больше так не буду… Мне просто скучно. Папа никогда не играет со мной…
Ее слова эхом отдались в моей голове, а я осознала страшное. Я умерла, пожертвовав собой ради ребенка. И оказалась здесь, в этом странном мире, откуда уже вряд ли смогу вернуться обратно.
Мир подернулся пеленой, и сознание начало снова уплывать во тьму, отказываясь принимать реальность.
— Элиза, что с вами?! — донесся словно сквозь вату взволнованный голос Фелиции. — Дарий, беги за целителем!
— Мисс Элиза, — жалобно заплакала девочка. – Пожалуйста, не умирайте!
Наверное, именно ее голос и привел меня в чувство. Несколько лет работы воспитателем не прошли даром, и я просто не могла позволить себе валяться без чувств, если рядом плакал ребенок.
— Все хорошо, я в порядке — проскрипела я, словно стала вдруг столетней старухой.
Да и чувствовала себя я похоже: в тело снова вселилась жуткая слабость, в голову словно вату набили, а руки с ногами отказывались меня слушаться. С трудом, кряхтя и морщась, я поднялась на ноги и смущенно посмотрела на Фелицию с малышкой.
Они же не виноваты в том, что со мной случилось, а я заставила их переживать.
— Ох, Элиза, вы бы лучше присели! — всплеснула руками женщина. — Вон там пенек есть!
Кивнув послушно, я уселась на широкий и ровный, словно стол, пенек, чувствуя облегчение. Действительно, чего подорвалась?
— А ты!.. — с недовольством обратилась Фелиция к притихшей Анабель, хватая ее за руку, чтобы, видно, больше никуда не убежала. — Видишь, до чего твое баловство доводит? Посмотри только, на кого теперь похожа! Что твой отец скажет?
Девочка действительно выглядела сейчас чумазым поросенком, и ее красивое платье было перепачкано в грязи. Наблюдая за ее реакцией на недовольство Фелиции, я отметила упрямо поджатые губы и виноватый взгляд.
Работая воспитателем, важно было найти подход к каждому ребенку, и все дети были абсолютно разными. Кто-то любил, чтобы его пожалели, кто-то требовал внимание, а были и такие, что вместо слез злились и упрямились. Так, как сейчас это делала Анабель.
За время работы воспитателем пришлось стать своего рода психологом, ведь иначе было нельзя. И я видела, что Анабель неплохой ребенок, и действительно скучает по отцу. А все трудности ее характера лишь от недостатка внимания.