Когда, наконец, мы добрались до луга, Ирина, в пылу тирады, нечаянно наступила Милке на ногу.
Милка – коза с характером! – взбрыкнула от неожиданности и сбила Ирину с ног. Та, не успев опомниться, упала прямо на козу. Так комично, словно пыталась оседлать ее.
А Милка, в шоке от того, что ее привычная уже наездница так резко набрала в весе, рванула домой как угорелая.
Орущая Ирина верхом на бедной козе, несущейся во весь опор… Такое зрелище не забудешь!
Я, погнала остальных коз поскорее вместе с Кариной. Как в цирке!
Бежим следом за орущей Ириной и козой, которая едва тащит на себе женщину и никак не может ее скинуть со своей спины.
В итоге, у ворот Ирину с распростёртыми объятиями поймал Василий. Видимо, как раз пришпорил своё жёлтое такси к этому моменту.
– Вы мой спаситель! Увезите меня отсюда! – причитала она, вцепившись в Василия, как утопающий за соломинку.
А он, счастливый не меньше козы, говорил:
– Куда угодно, моя прекрасная Ирина! Только скажите…
Мы с Кариной благополучно завели коз домой.
Весь вечер до икоты смеялись над злоключениями «наездницы» Ирины и бедной Милки, решив, что больше не будем травмировать бедную козу и седлать.
– Бедная козочка, наверное, до сих пор спинка и ножки болят, – жалобно комментировала Карина, почесывая Милку за ухом.
Зато козий трип пошел Ирине на пользу.
Одного раза ей хватило, чтобы оценить все прелести деревенской жизни и перестать его критиковать.
А Василий, как истинный спаситель, наконец заполучил свою ледяную королеву.
Василий, словно личный шофер царской особы, приехал, чтобы довезти нас всех нас до вокзала.
Мама и папа обнимали меня и Карину так, будто мы уезжали на войну, ей богу!
А наш сельский ловелас Василий долго прощался с Ириной. Миловались, обнимались, словно расставались на всю жизнь.
Карина, глядя в окно, морщилась и бурчала:
– Ой, фу! Какая гадость! Они целуются!
Ну что взять с ребёнка? Любовь в её юном понимании – это котики и пироги, а не нежности на вокзале.
Она принялась поглаживать Матроскина – пушистого диктатора нашего купе.
Я, как заботливая мамаша, уточнила:
– Карина, ты его в туалет сводила? А то не хочется, чтобы он нам сюрпризы оставил.
Карина, не отрываясь от кота, ответила:
– Он все коричневые делишки уже сделал. Готов ко сну. Только после пирога. Можно мне кусочек от бабушки Нади?
Я умилялась тому, как Карина называет мою маму «бабушкой Надей». Вот она – детская непосредственность.
Интересно, как Карина отреагирует, когда узнает, что её папа и я… встречаемся?
Если, конечно, встречаемся. Хотя телефонные разговоры по несколько часов подтверждали, что между нами всё по-прежнему. И он с нетерпением ждёт нас домой.