— К сожалению, это уже наши внутренние дела, Сареф, — пожал плечами Фарвиго, — я уж не знаю, что он там такого узнал, что до такой степени потерял чувство реальности, но приходить в себя ему придётся долго…
— Хотя бы жив , — с облегчением подумал про себя Сареф. Вслух же спросил:
— И долго ему… придётся приходить в себя?
— Столько, сколько потребуется, — пожал плечами Фарвиго, явно проводя границу и показывая, что внутренние дела клана он с Сарефом обсуждать не будет, даже несмотря на его хорошее к нему отношение.
— И что, ты совсем-совсем ничего не можешь сказать? — спросил Сареф, — просто… ну, мне известно, что у него были проблемы с самоконтролем и до этого… я беспокоюсь за него, в конце концов, мы полтора года путешествовали вместе… И, признаться, его способности порой не просто впечатляли, а буквально спасали нам жизнь. После того я даже готов допустить, что моё обучение в клане Айон, если бы оно когда-нибудь состоялось, было бы, как минимум, не хуже…
Хим в сознании Сарефа хмыкнул, но от комментариев всё же воздержался. Уж он-то понимал, что Сареф таким образом умасливает Фарвиго, который сейчас буквально оседлал волну и упивался чувством собственной важности и осведомлённости.
Фарвиго, несколько секунд подумав, скосил глаза в сторону остальных спутников Сарефа, которые всё это время благоразумно молчали. Сареф прекрасно истолковал этот взгляд.
— Оставьте нас, пожалуйста, — попросил он своих товарищей. Те, не обременённые необходимостью поддерживать разговор, уже закончили со своей едой, и потому, не споря, покинули комнату для приватных бесед. Когда Сареф остался с Фарвиго один на один, дракон внезапно принял серьёзный вид и сказал:
— Давай устроим равноценный обмен, Сареф, — предложил он, — я расскажу тебе полностью, что произошло с Махиасом в поместье… Если ты расскажешь, что могло до такой степени его взбесить. Само собой, мы при этом даём друг другу слово, что всё сказанное в этой комнате останется сугубо между нами. Ильмаррион не погладит меня по голове, если узнает, что я болтаю о делах клана за его пределами.
— То есть ты не в курсе, что случилось? — удивился Сареф.
— Когда Ильмаррион вышел из комнаты, куда поместили Махиаса, он выглядел очень злым… но при этом не был удивлённым. Словно… он предполагал, что подобное может случиться.
— Хорошо, — кивнул Сареф, оценив, что раз об этом знает Ильмаррион, значит, не страшно, если об этом узнает и Фарвиго. А вот ему позарез нужно точно знать, что именно сделали с Махиасом, — даю слово…
Конец ознакомительного фрагмента.