А вот на выпрыгиваниях из полного приседа потемнело в глазах. Однако допрыгал. Ничего так.
Второй круг его едва не доконал. Кажется, он взял темп куда выше своих нынешних возможностей, ориентируясь на память прошлого своего тела.
На третьем же Влад просто упал. В какой-то миг он просто не смог разогнуть руки, а через миг уже уткнулся носом в землицу.
— Спорт и правда прибавляет годы жизни, — вынужден был признать он, слегка отдышавшись. — Мне восемнадцать, а чувствую себя на восемьдесят один.
Анечке же было не до смеха. Напротив, мордашка была очень задумчивой.
— Почему ты не остановился раньше? — поинтересовалась она, напрочь проигнорировав предыдущее замечание.
— Это же тест, — пожал плечами парень. — Нужно выложиться, чтобы понять, на что способно твое тело!
Кстати, его это всегда удивлял этот момент в рассказах о всяких там попаданцах. Что-то не припомнил он, чтобы хоть кто-то, прежде чем начать пользоваться новым телом по-полной проверил, а на что оно вообще способно.
— Надеюсь, в бане вода еще горячая, — озабочено выдал он, осматривая себя.
— Теплая с вечера, — обрадовала защитница, явно думая о чем-то другом.
Например о том, что она могла бы сдаться несколько раньше.
— Тогда я пошел! — махнул парень и направился в сторону небольшого деревянного пристроя.
Аня же задумчиво смотрела ему вслед. Волновал ее всего один вопрос:
— Неужели у главы рода Буровиных появилась… воля? — вслух пробормотала она.
Впрочем, быстро осеклась и чуть воровато оглянулась по сторонам. Такие мысли — вовсе не ее забота. Целее будешь. И Хозяина не разозлишь.
В конце концов, Медведь признал Владимира вполне достойным места главы.
И не с ее шестка судить о воле первопредка.
Глава 16
Владимир повторял одно и то же слово из трех букв уже в третий раз:
— Нет.
Анечка же реагировала все в том же стиле «Ну пачииимуууу⁈»:
— Я обязана это сделать! — убеждало она со всем присущим юности пылом.
— Я запрещаю, — наконец прибег у железобетонному аргументу Буровин.
Защитница на это только глазками похлопала. Кажется, она вполне уже признала парня главой, вот только не совсем поняла, как именно это меняет их жизнь. Впрочем, ему было не лень и объяснить.
— Но Афанасий Петрович… — начала она всю ту же песню.
«Ну что ж — спор с женщиной как охота на медведя. Не убил с первого выстрела — беги!», — пришла в голову странная мысль. Где-то в районе диафрагмы в ответ «разлилось» приятное тепло. Потапычу эта мысль определенно понравилась.
— Мне. Все. Равно, — четко и раздельно выдал он.
Рычащие обертоны Хозяина в голосе придали словам молодого человека такой вес, что черновласка буквально упала на лавку. Не ожидала она такой мощной поддержки первопредка.