Старый мост действительно оказался старым. Высокий и горбатый, он зиял провалами от выпавших камней и не казался особо надежным. Судя по всему, повозки и верховые всадники предпочитал пересекать канал в иных местах.
— А еще король у них, — проворчал Сэлби. — Того и гляди, завалимся вместе с мостом…
По-правде говоря, короля в Глоре не имелось, здесь правил малолетний принц и регентский совет. Вся эта правящая партия изображалась в газете, которую из любопытства купил Док, но качество иллюстрации желало лучшего: кто там принц, а кто регенты — угадать было трудновато. Впрочем, нас здешняя политика не слишком интересовала.
На мосту наш осел глянул за низкий парапет, задумался и решил облегчиться. Тянуть и пихать животное в такой момент оказалось непросто. Прохожие сзади нас обозвали «тупой деревенщиной, которой лень пройти лишних сотню шагов до Гончарного моста».
— Я говорил, что осел — дурацкая мысль! — напомнил Сэлби, когда мы, наконец, оказались на другом берегу.
— Это морковь, — объяснил доктор. — Весьма полезный корнеплод, но порой слабит желудок. Даже у ослов. Лучше ее есть чищенной.
Сэр-солдат, таскавшие ослиное лакомство из мешка, принялся возражать, но увлекательную дискуссию пришлось прервать — мы оказались в Проходном квартале.
Магнус остановил водоноса и поинтересовался, нет ли поблизости лавки шорника, а то у нашего осла шенкель стерся.
— Шенкель? У осла? — удивился оказавшийся не в меру сведущим в кавалерийском деле водонос, ставя ведра и явно рассчитывая на длинный и познавательный разговор.
— Шутит старик про шенкель, — заверил Док. — Хотя дело не шуточное. Господина Вольта ищем, он здешнего шорника знакомец. Вот, племянника ему ведем. Ослеп, бедняга.
— Натуральный слепец — это выгодное дельце, — согласился водонос. — Польза будет. Особенно если глаза вовсе вытекли. Можно у Королевского моста посадить или у «Клинка Севера» — там у музея ветеранам подают очень щедро. Только шибко молод племянник — за героя Флота никак не сойдет. Вы ему лысину выбрейте и шрамов по морде побольше начиркайте.
— Дельный совет! — восхитился доктор. — Шрамы — это непременно. Но уж пусть сам дядька ему чиркает. Наше дело доставить бедолагу. Вот, заблудились слегка. Где эта лавка-то?
— Вы, видать, с Краснохолмья? — сочувственно спросил водонос. — Там все туповаты, а вы еще и на язык костны. «Лаффка-то» — эх-хе-хе, разве так в столице говорят? И что ж вас всех несет сюда, словно вареньем в Глоре намазано? Кстати, а этот старикан у вас нутт не жует? У нас с этим строго!
Любознательный глорец оценивал прокуренные до желтизны усы нашего шкипера.